Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

К 100-летию трагедии (30.08.1918). Ленин-Каплан-Урицкий-Каннегисер. Документы и факты.


Фото 1907 годаМоисей Соломонович УрицкийКаннегисер.jpg

К 100-летию покушения на Ленина, ставшему прологом официального введения большевиками «красного террора» (на самом деле этот террор уже проводился в предшествующие месяцы), - материалы, опубликованные на сайте президентской библиотеки им. Ельцина (ГА РФ Ф. 130, Оп. 2. Д. 159). Ильич тогда был ранен в шею и в руку, от чего быстро поправился. Отравленные пули - миф. Расследования этого покушения толком не было. Неизвестно даже, был ли убийца одиночкой или это было результатом заговора. А если верно последнее, что за группа это осуществила. Предполагаемую исполнительницу Каплан быстро допросили и убили. Она либо стреляла сама, либо была в группе сопровождения реально стрелявшего и, будучи схваченной, взяла на себя его вину. Верить провокаторам Семенову и Коноплевой, озвучивших свою версию подготовки покушения на сфабрикованном эсеровском процессе 1922 года, нет возможности.

https://www.prlib.ru/item/963103/

Дело Фанни Каплан, довольно хилое на самом деле, со вступительной статьей и комментариями историка А.Л. Литвина, на сайте заленинцев (придурки еще те, хотя не так популярны и актуальны, как сталинисты). Тоже навстречу юбилею известного покушения.
Любопытно, что в недолгом следствии принимал участие организатор убийства царской семьи Яков Юровский.
http://leninism.su/books/4176-delo-fani-kaplan.html?showall=1

К 100-летию убийства председателя Петроградской ЧК Урицкого. Очерк 2007 года покойного историка литературы (писателей в жерновах советских репрессий) Виталия Шенталинского (скончался в этом году) об убийце Урицкого поэте Леониде Каннегисере, написанный как раз по документам его следственного дело (само это дело, как я понимаю, до сих пор неопубликовано).
Потом этот очерк вошел в книгу Шенталинского «Преступление без наказания» (2008).
Много интересных подробностей - рекомендую ознакомиться.
Никакого «заговора Савинкова» в этом деле не видно. Про «группу Филоненко» - это из вымыслов одного из лжесвидетелей того же сфабрикованного в 1922 году «процесса эсеров» в Москве. Там же была озвучена версия о право-эсеровском заговоре в покушении Каплан на Ленина.
Личный мотив только - не просто месть за расстрел друг, но и протест против большевистского террора как такового. Но сложилось так. что этот акт, совпавший в этот день с покушением на Ленина, этот террор намного усилил.
И «Каннегисер погиб в один из дней после 18 сентября и до 1 октября». Так что. так правильно определять время его смерти.

http://magazines.russ.ru/zvezda/2007/3/she4.html

Не забудем и о жертве террористического акта 100-летней давности Моисее Соломоновиче Урицком (1873-1918), председателе Петроградской ЧК.
Полезный и подробный биографический очерк о нем историка А.Е. Рабиновича в журнале "Отечественная история" (2003, № 1)..
. На «петроградского Робеспьера» М.С. Урицкий явно не тянул - наоборот, пытался уменьшить террористические тенденции, считал расстрелы неправильным методом. Расходился здесь с лениными, дзержинскими, свердловыми и другими. Об этом приводимые в статье факты. Но точка зрения соратников среди партийцев и чекистов побеждала. В роковом для него «деле», когда погиб Перельцвейг (что подвигло на месть Каннегисера) Урицкий был единственный, кто воздержался при голосовании в Петроградской ЧК о казни 21-го (будучи изначально противником этого акта). До этого Урицкий, влияние умеренности которого к началу августа 1918 г. существенно ослабло, настоял на условии единогласного решения Петроградской ЧК для приговоров к расстрелам. Таким образом, если бы он по этому групповому расстрелу проголосовал против, Перельцвейг и другие были бы спасены (на какой-то период). Но Урицкий дал слабину и воздержался. Это воздержание и стоило ему головы.  
Урицкий изначально был близким соратником Троцкого, но не такой радикальный и решительный в вопросе о революционном насилии, как Лев Давыдович. Фактически Каннегисер ударил по самому умеренному звену среди высокопоставленных чекистов и партийцев и, протестуя против большевистского террора, способствовал его большему разжиганию. 
Кстати, важно обратить внимание на то, что «дело» самого Перельцвейга было по-советски дутым. Он не занимался террором, вооруженной борьбой и расстрел ему также не обоснован, как и во множестве аналогичных дел «красного террора» (тогда еще не объявленного): «Среди последних был бывший офицер Владимир Перельцвейг, который вместе с 6 сво­ими коллегами был обвинен в антисоветской агитации среди кадетов Михайловской ар­тиллерийской академии».
Проще говоря, Перельцвейг был убит за слова.
И важно из этой же статьи историка:
  «Убийство Урицкого утром 30 августа и неудачное покушение на Ленина, совершен­ное тем же вечером в Москве, обычно рассматриваются как непосредственные причины "красного террора" в революционной России. Однако изложенные выше факты позво­ляют считать такую интерпретацию ложной, поскольку "красный террор" во всех его формах применялся в Москве и других российских городах на протяжении нескольких месяцев до этих событий. В Петрограде практика взятия политических заложников рас­пространилась с конца июля 1918 г., запрет Урицкого на проведение расстрелов был от­менен ПЧК 19 августа (после чего был расстрелян 21 арестованный), а официально "красный террор" был объявлен на пленарном заседании Петросовета 28 августа. Одна­ко бесспорно, что убийство Урицкого в совокупности с неудавшимся покушением на Ле­нина действительно привели в бывшей российской столице к мощной волне арестов и на­стоящей оргии расстрелов (проводившихся не только ПЧК, но и районными органами безопасности, многочисленными группами солдат и рабочих), которые превзошли все, что было до того даже в Москве.»
«Не удивительно, что инициатива развязывания "красного террора" после смерти Урицкого исходила из Петербургского комитета большевистской партии. Сразу после получения известия об этом событии было назначено собрание городского партийного руководства, состоявшееся в 2 часа пополудни в "Астории". Единственный источник информации о собрании, который я смог обнаружить, -- это воспоминания Е.Д. Стасовой. Согласно им, в самом начале собрания Зиновьев, явно находившийся под впечатлением нагоняя, полученного от Ленина после убийства Володарского, потребовал, чтобы на этот раз решительные меры против политических противников большевиков были при­няты без какого-либо промедления. Среди мер, на которых он настаивал, фигурировало "разрешением всем рабочим расправляться с интеллигенцией по-своему, прямо на ули­це". По словам Стасовой, товарищи слушали Зиновьева "в смущении". Встревоженная, она взяла слово, чтобы возразить Зиновьеву, который в ярости выскочил вон из комна­ты, не дослушав ее речи. В итоге было принято решение сформировать особые "тройки" и направить их в районы для поимки "контрреволюционных элементов" [92].
Тем же вечером начались массовые аресты и расстрелы. Большая часть проведен­ных ПЧК во время "красного террора" расстрелов, по-видимому, пришлась на не­сколько первых ночей после убийства Урицкого. 2 сентября депутат Московского со­вета Вознесенский, только что вернувшийся с похорон Урицкого, сообщил совету, что "там уже расстреляно 500 представителей буржуазии" [93]. Если эта цифра верна, то она включает в себя почти все (за исключением 12) казни, о которых было объявлено в списке расстрелянных ПЧК, опубликованном "Петроградской правдой" 6 сентября, и более 2/3 из тех 800 казненных ПЧК за весь период "красного террора", о которых со­общил в середине октября Г.И. Бокий в своем докладе на съезде ЧК Северной обл. [94] По иронии судьбы, неистовства "красного террора" в Петрограде, которого Урицкий всеми силами пытался избежать, отчасти стали результатом настойчивого желания свести сче­ты с классовыми врагами, "накопленного" за то время, когда он руководил ПЧК.»

http://samlib.ru/t/tjagur_m_i/rabinovich.shtml

Историк спецслужб Никита Петров опровергает исторические высказывания в интервью директора ФСБ.


О чем соврал Бортников

20.12.2017 | The New Times


Александр Бортников изложил свою версию истории спецслужбы. Эксперты считают его тезисы антиисторичными
85757-0.jpg
Директор ФСБ России Александр Бортников
Фото: 24warez.ru

Об оправданности ВЧК

Созданная в декабре 1917 года Всероссийская Чрезвычайная Комиссия способствовала сохранению управляемости страной в условиях военного времени, рассказал Александр Бортников в интервью «Российской газеты», приуроченному к 100-летию создания органов госбезопасности.

«Чекисты успешно выявляли и пресекали подрывную деятельность иностранных спецслужб, террористических, бандитских и белоэмигрантских организаций, а также участвовали в обеспечении продовольственной безопасности», — говорит он.


857566.jpg
Историк Никита Петров
Фото: ru.wikipedia.org
Кроме того, важной работой была борьба с произволом левацки настроенного партактива и сотрудников силовых структур, которые чинили неправомерные расправы, аресты и реквизиции. Все это, по словам Бортникова, удалось пресечь к 1923 году.

Историк, специалист по истории спецслужб Никита Петров считает, что здесь Бортников путает очередность событий — сначала была создана ВЧК, а потом уже началась Гражданская война, сопротивление населения большевикам. ВЧК — это карательный орган, созданный для укрепления власти большевиков, напоминает Петров. По его словам, учреждение ВЧК отбросило страну в правовом плане до уровня Средневековья.

Об оправданности массовых репрессий

Глава ФСБ заявил, что существовали реальные планы по смещению и даже устранению Сталина, заговорщики при этом были связаны с иностранными спецслужбами. Многие из них были представителями партноменклатуры и руководства правоохранительных органов.

Бортников, отмечая, что никого не хочет обелять, говорит, что «конкретные исполнители преступных деяний среди чекистов поименно известны, бо́льшая часть из них понесла заслуженное наказание после смещения и расстрела Ежова».

Массовые политические репрессии закончились после принятия в 1938 году постановления «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», считает Бортников. Назначенный на пост наркома внутренних дел Л. Берия провел кадровые «чистки», изгнав «карьеристов предыдущих призывов».

«С приходом Берии можно говорить об окончании массового террора, но не террора вообще. Да и это не заслуга Берии», — отмечает Петров. Решение об окончании массовых чисток было принято Сталиным, по его решению они и были окончены. Но при этом не прекратились убийства конкретных людей и массовые депортации. Что касается заговора против Сталина, то уже давно доказано, что его не было, говорит историк. Это выяснилось, еще когда реабилитировали участников московских процессов.

О заслугах СМЕРШ

Операции «смершевцев» Бортников назвал блестящими. По его мнению, им удалось «создать надежные оперативные позиции в германских армейских разведструктурах и школах подготовки агентуры, разоблачить многих вражеских диверсантов и перевербовать шпионов, наладить действенные каналы продвижения дезинформации и укрепить систему контрразведывательного обеспечения операций РККА». При этом ни один стратегический план советского командования не стал достоянием противника.

СМЕРШ был карательным органом, констатирует Петров. По его мнению, линия на его реабилитацию не нова, но факты говорят о другом — во время войны были арестованы 700 тыс. человек, а 70 тыс. расстреляны. В основном это были не шпионы, а инакомыслящие. Так что выпячивать контрразведывательную сущность СМЕРШ антиисторично, считает эксперт.

О курсе на открытость КГБ при Андропове

При Андропове КГБ взял курс на открытость для общества, были рассекречены многие документы. В этот период органы безопасности добились серьезных успехов.

«Были существенно повышены профессиональный уровень кадрового состава, оперативный, аналитический и технический потенциал. Более гибкими стали методы защиты основ государственного строя. Акцент сместился на предупредительно-профилактические мероприятия и меры административного воздействия», — говорит глава ФСБ.

При Андропове рассекречено ничего не было, уверяет Петров. Зато велась усиленная борьба с идеологическими противниками. Именно при Андропове были гонения и высылка из страны Александра Солженицына, ссылка в Горький академика Андрея Сахарова.

Путин и Патрушев вернули ФСБ эффективность

«Владимир Путин, возглавивший ФСБ в 1998 году, укрепил и оптимизировал структуру ведомства. Было увеличено финансирование и заложена основа для модернизации материально-технической базы».

857567.jpg
Генерал КГБ в отставке
Алексей Кондауров
Фото: ru.wikipedia.org

В 2003 году, когда ФСБ уже возглавлял Патрушев, в состав Службы включили Пограничную службу и ведущие подразделения ФАПСИ. «Это в значительной степени обогатило специальный инструментарий обеспечения безопасности страны и в целом повысило системность и наступательность действий нашего ведомства», — рассказал Бортников.

Генерал КГБ в отставке, бывший депутат Госдумы Алексей Кондауров не уверен, что за год руководства ФСБ Путину действительно удалось сделать что-то кардинальное. По его мнению, для реальных дел у Путина было слишком мало времени. Бортников просто не мог не похвалить начальника, говорит Кондауров.

Есть эффективный орган контроля за ФСБ

По мнению Бортникова, Общественный совет при ФСБ России является «эффективным инструментом контроля деятельности органов безопасности в части соблюдения конституционных прав и свобод граждан». Он успешно решает самый широкий круг задач: от общественной экспертизы разрабатываемых проектов правовых актов до рассмотрения многочисленных обращений граждан.

Алексей Кондауров считает, что по-настоящему действенным был бы контроль со стороны парламента и правозащитных организаций, а не со стороны совета, в который входят «свои» люди. По мнению Кондаурова, члены совета не допущены к принятию конкретных решений, так что это лишь видимость общественного контроля.
https://newtimes.ru/articles/detail/136373


Программа Круглого стола в ИРИ РАН к 80-летию "Большого террора", с мои участием. 30 мая в 14 ч.


Трагедия 1937 года: 80 лет спустя
Современный уровень исследований и
перспективы изучения «большого террора»
«Круглый стол»
30 мая 2017 г.
в 14 часов в ауд. № 2 (3 этаж)

АНОНС
30 мая 2017 г. в 14 час. в ауд. № 2 (3 этаж) состоится «круглый стол», посвященный 80-летию событий 1937 года. На нем планируется обсудить современный уровень знаний о причинах, основных событиях и последствиях «большого террора», определить перспективы изучения этой темы.

Программа «круглого стола»

Журавлев С.В. О целях «круглого стола»

Хаустов В.Н. Статистика «большого террора». Какие спорные моменты остаются?

Жиромская В.Б. Террор и общество. Почему была репрессирована перепись 1937 года?

Журавлев С.В. Иностранцы под прицелом репрессии

Курляндский И.А. Русская православная церковь в 1937-1938 гг.: реалии и интерпретации

Мухин М.Ю. Репрессии и военная промышленность. Инженерно-технические работники в условиях 1937-1938 гг.

Захарченко А.В. «Большой террор» в Поволжье: региональные аспекты исследования

Хлевнюк О.В. Выход из террора. Архивные источники об арестах в НКВД в 1938-1941 гг.

Лягушкина Л.А. Региональные Книги памяти как источник изучения социальных и гендерных аспектов репрессий

Иванова Г.М. Массовые репрессии 1937-1938 гг.: проблема современной репрезентации в музейном пространстве

На смерть антисемита.



http://www.newsru.co.il/world/20feb2017/met_201.html
http://zavtra.ru/events/umer_velikij_russkij_mislitel_igor_shafarevich

Безумный Шляпник подавился сушкой.
И вот сидит бездвижный он над кружкой.
Уже не крикнет снова он «налей!»
И не приснится страшный злой еврей.
Но только лишь ленивый здесь не рад
Заметить, в чем мертвец оставил вклад.
«Ну, сколько ж можно, чтобы вами, нами
Рулили с нехорошими носами!» -
Так, заговор семитчины прервав,
Он написал пленяющий Mein Kampf.
Своим трудом бойцовским и геройским
Вооружил антижидово войско.
Всего осталась – это ли не диво? –
Одна дорога к одному обрыву.

Стихотворение это было год спрятано от публики под замок из уважения к реальным заслугам покойного, но теперь его можно с чистой совестью публиковать.   

Что ни день, то погром.

Из цикла «101» № 102

Вадим Сидур. Гравюра из цикла «101».

Вадим Сидур. «Саломея». Работа из цикла «101».

Культура
10:33, 27 августа 2015

Полиция начала расследование нового погрома в "Манеже"

Мужчина и женщина сорвали со стены работу скульптора Вадима Сидура

Москва. 27 августа. INTERFAX.RU - Столичные полицейские начали доследственную проверку по факту нового инцидента в выставочном комплексе "Манеж", произошедшего накануне вечером, сообщил "Интерфаксу" начальник пресс-службы столичной полиции Андрей Галиакберов.

"Сотрудники московской полиции проводят проверку в порядке статей 144-145 УПК РФ по заявлениям граждан, представляющих обе стороны вчерашнего конфликта между организаторами и посетителями выставки в "Манеже". По результатам проверки будет принято процессуальное решение", - сказал Галиакберов.

Он напомнил, что в среду вечером сотрудники полиции прибыли по вызову в "Манеж" в связи с сообщением о конфликте между гражданами и доставили в отдел полиции по району Китай-город двух человек для проведения дальнейшего разбирательства.

Ранее сообщалось, что еще одна работа скульптора Вадима Сидура подверглась попытке уничтожения в московском "Манеже" в среду.

Двое людей - мужчина и женщина - с криком "Сейчас мы вас разгромим!" сорвала работу Сидура из экспозиции выставки "Скульптуры, которых мы не видим", заявила в среду "Интерфаксу" пресс-секретарь музейно-выставочного объединения "Манеж" Алена Карнеева.

Данное произведение - работа Сидура на линолеуме из цикла "101". Ранее, 14 августа, несколько работ скульптора подверглись нападению представителей движения "Божья воля".

Экспонаты были направлены на экспертизу во Всероссийский научно-реставрационный центр имени Грабаря. Две из четырех испорченных работ, по мнению специалистов, нуждаются в серьезной реставрации.

http://www.interfax.ru/culture/462909

Всё это естественно. Я бы очень удивился, если бы этого второго погрома в том же Манеже не произошло. Предполагал, что произойдет нечто подобное, учитывая канву событий. После того, как то первое нападение банды Энтео на Манеж осталось безнаказанным, надо было скоро ожидать последователей-подражателей (если это сделали не снова те же люди). Виновно в этом, помимо самих хулиганов-вандалов, наше государство, променявшее в этой ситуации закон на укрывательство "своих" мерзавцев. Полиция, органы следствия принципиально отказываются выполнять свои прямые обязанности. Уголовного дела не было возбуждено по факту 14 августа – вопреки закону, да и просто здравому смыслу. По новому же факту, пишут, "проводится доследственная проверка, по итогам которой будет принято процессуальное решение». И вот здесь становится интересно - либо вы отпускаете также с миром и этих (как энтео), либо вы преследуете уголовно и тех и этих. Иначе нет логики. Опять агрессии подверглась работа великого скульптора и художника Вадима Сидура. Ну, уж никак не административное правонарушение.

Судя по словам пресс-секретаря, и здесь как-то странно ведет расследование полиция: "Сотрудники московской полиции проводят проверку в порядке статей 144-145 УПК РФ по заявлениям граждан, представляющих обе стороны вчерашнего конфликта между организаторами и посетителями выставки в "Манеже". По результатам проверки будет принято процессуальное решение", - сказал Галиакберов."
Во-первых, проверка должна проводиться не по заявлениям граждан, а по факту совершения самого преступления. Во-вторых, в этом случае, как и в предшествующем ему, нет вообще никаких "сторон конфликта", нет конфликта как такового. Есть только факт антиобщественного и преступного поведения вандалов. Это так, как если бы про того бравого молодца, что плеснул кислотой в «Данаю», вдруг сказали: «он одна из сторон конфликта». И добавили: «а другая – дирекция Эрмитажа».  

И вот недавняя новость - уголовное дело в Петербурге о сбитии вандалами барельефа Мефистофеля возбуждено именно ПО ФАКТУ этого преступления. Не пора ли московской полиции обратить внимание на этот, соответствующий закону, опыт своих петербургских коллег?

И, наконец, как долго Министерство культуры будет продолжать трусливо и подленько помалкивать? Покушение на государственный музейный фонд – ему подведомственный.        

Вандалы, «свои» «блатные» - в законе. Трудные пути следствия.

Спрашивается, как идет дело о налете банды Энтео на Манеж. Очень странно.

Полицейские, следственные и надзорные органы в данном случае (может быть, пока?) откровенно покрывают преступников – хулиганов и вандалов. Не иначе потому, что считают их какими-то своими – социально близкими, некими «правильными» хулиганами и «нашими» вандалами, карателями на общественных началах (вроде неформальных дружинников), теми, для кого закон не писан и для кого везде и всюду должны быть особые – тепленькие - условия.

Во-первых, по горячим следам после налета на Манеж были составлены протоколы об… административном правонарушении (!), но, простите, это нонсенс. Административное хулиганство – это когда какие-то ребята вломились без билета и у вахтерши стул сломали. А не когда повредили (при том некоторые, может быть, безвозвратно – отбиты части картинок) работы всемирного скульптора и художника, инвалида и ветерана Великой отечественной войны, да, организованной группой, да по мотивам ненависти и вражды. То есть налицо заведомая квалификация более тяжкого проступка как мягкого. Ну, и задержанных тут же отпустили, - не в СИЗО же таких молодцов в ожидании суда держать. Но даже админ-дела, не смотря на эти протоколы, как не было, так и нет. А квалификацию дела, как следовало из комментариев одного из пресс-секретарей МВД, поставили… в зависимость от экспертизы центра Грабаря, оценки ими стоимости ущерба. Еще один бред, так как уголовные дела в таких случаях принято возбуждать автоматически – просто по факту совершения преступления, а раз виновники не скрываются, то они также автоматически должны преследоваться (арест, - в крайнем случае, подписка о невыезде). Отправка на экспертизу значит, скорее всего, то, что виновников собираются спихнуть лишь по одной статье «причинение ущерба» (с каким-нибудь символическим штрафом), оставив хулиганство и вандализм, как составы обвинения-преступления, просто без применения.

Пока только разбитые работы Сидура экспертами были признаны частью культурного достояния России. Но это, собственно, было понятно и так изначально.

Силовики пока по-прежнему демонстративно бездействуют, - очевидно, не понимая, какой вред они наносят этим своим бездействием государству, стране и обществу. Это саботаж выполнения ими прямых обязанностей. Это ставит под вопрос безопасность других музеев и выставок в России. Ведь вандалы с полным основанием могут чувствовать себя безнаказанно. Государство таким образом развязывает руки погромщикам и отказывается от защиты музеев и культурного наследия. Ведь кто его знает, - что и кому не понравится из фанатиков.

Что еще отвратительно во всей этой истории? Молчание министерства культуры, которое до сих пор не сказало ни слова в осуждение погрома в Манеже. Это подленькое и трусливое «набирание в рот воды» - непонятно и оправдано быть не может.

Антон Зарицкий пишет в «Собеседнике. ру»: «Неожиданный прогресс наметился в деле о погроме в Манеже: экспертиза подтвердила, что пострадали... предметы искусства. Сообщается также, что следующим этапом станет оценка масштабов ущерба, нанесенного работам скульптора Вадима Сидура «православными» погромщиками из движения «Божья воля» во главе с Дмитрием «Энтео» Цорионовым. А сейчас же эксперты установили только, что пострадавшие экспонаты выставки «Скульптуры, которых мы не видим» действительно имели художественную ценность. Что это было? Очередная попытка сделать вид, что имело место не преступление, а инцидент? Какая-то частная разборка, а не уничтожение объектов искусства? Выставка проходила не где-нибудь, а в «Манеже» — неужели был возможен вариант, при котором оказалось бы, что Энтео со товарищи действительно повредили, как сами они уверяют, «тарелку и куски линолеума»? Может быть, это обычная формальность. Но выглядит она почти так, как если бы убийцу застали над хладным трупом жертвы — и, конечно, отпустили бы, — а труп направили бы на экспертизу проверить: а вдруг это был не живой человек, а, например, манекен?» (http://sobesednik.ru/kultura-i-tv/20160821-ekspertiza-pogroma-v-manezhe-ubiystvo-manekena).

О положении с архивной открытостью дел политических репрессий в России и Казахстане.

Архивные дела, касающиеся сталинских репрессий, до сих пор закрыты для исследователей


26-06-2015, 00:00 / 1 комментарий

Многолетние попытки получить доступ к архивам ФСБ Российской Федерации, правопреемницы КГБ СССР, где хранятся материалы, касающиеся массовых репрессий, казалось бы, увенчались успехом. Но...

...21 августа 1991 года первый и последний президент СССР Михаил Горбачев снял Владимира Крючкова, активного участника неудавшегося путча, с должности шефа всемогущего КГБ СССР и назначил на его место Вадима Бакатина, строителя по специальности. Буквально на следующий день, 22 августа, на имя нового председателя КГБ из Алматы было "доставлено" письмо, отпечатанное на бланке Института литературы и искусства (ИЛИ) им. Ауэзова и подписанное его директором. В то время переписка между государственными органами СССР велась на ведомственных бланках, что важно подчеркнуть, без гербовой печати.

Сегодня отважусь признаться: письмо с просьбой предоставить копии документов из дела Алихана Букейхана, расстрелянного по обвинению в руководстве контрреволюционными центрами в России и Казахстане, было на скорую руку состряпано мной и подписано... нет, не академиком Сериком Кирабаевым, директором ИЛИ, а моим коллегой Диханом Камзабекулы, таким же молодым ученым, как и я сам.

Если в наличии имелся необходимый бланк, то отпечать на нем текст любого письма было сущим пустяком. Доставка письма по адресу тоже была чисто техническом делом. Благо горбачевская перестройка под конец успела коснуться и КГБ.

Эта затея закончилась тем, что в октябре 1991-го на мое имя по почте поступило объемистое письмо на ведомственном конверте с обратным адресом: "Москва. ЦОС КГБ СССР (Центр общественных связей Комитета государственной безопасности СССР)". В него были вложены копии документов из дела А.Букейхана на 20 листах. Так началась история позже растиражированной фотографии казахского национального лидера начала ХХ века, сделанной в Бутырке (тюрьма в Москве).

Замечу, что 24 года спустя выяснилось, что в деле А.Букейхана имеется еще одна его фотография, куда более выразительная, - на ней арестованный снят в профиль. Но об этом чуть ниже.

Следующая попытка была предпринята через три года, уже после краха СССР и обретения Казахстаном долгожданной независимости. Письмо с просьбой за­просить дело А.Букейхана из архива Федеральной службы контрразведки Российской Федерации (ФСК РФ), уже за подлинной подписью директора ИЛИ Серика Кирабаева, было отправлено на имя председателя КНБ Казахстана Сата Токпакбаева в декабре 1994-го. И в начале следующего года ФСК РФ предоставила копии ряда других важных документов из досье А.Букейхана, среди которых были ордер на арест № 3640 от 26 июля 1937 года, анкета арестованного, заполненная собственноручно им самим, обвинительное заключение, протокол допроса обвиняемого, приговор Военной коллегии Верховного суда СССР в составе председателя и двух членов (печально известная "судебная тройка") от 27 сентября 1937 года, присудившей 72-летнего старика к смертной казни, и справка о приведении в тот же день приговора в исполнение. Ни в одном из документов не было даже намека на то, где похоронен А.Букейхан после казни.

В свою очередь, КНБ Казахстана предоставил автору этих строк часть архивных документов лишь для чтения и выписки, отказавшись предоставить сами копии, несмотря на то, что они были получены из ФСК РФ по его инициативе и запросу.

Спустя почти двадцать лет, в конце 2014-го, была предпринята новая попытка добиться доступа к этим материалам непосредственно в архиве ФСБ РФ. Соответствующее письмо с просьбой о содействии в этом за подписью Ерлана Сыдыкова, ректора Евразийского нацио­нального университета им. Л.Н.Гумилева, было направлено на имя председателя КНБ Нуртая Абыкаева. Здесь надо отметить, что в 1920-1950-х годах на территории современной России, в основном в Москве, были осуждены и расстреляны более 30 деятелей из числа представителей интеллигенции "Алаш" и управленческой элиты Казахстана.

Как стало известно из достоверного источника, Нуртай Абыкаев лично связался со своим российским коллегой Александром Бортниковым, директором ФСБ РФ, и попросил его допустить казахских ученых к архивным материалам. И в конце прошлого года руководство ФСБ решило предоставить ученым из НИИ "Алаш" ЕНУ им. Л.Н.Гумилева и Института истории государства МОН РК (автору этих строк и профессору Жанне Кыдыралиной) доступ к делам Алихана Букейхана и Ныгмета Нурмакулы, фамилии которых в следственных делах значатся как "Букейханов" и "Нурмаков".

Как известно, Н.Нурмак­улы, в 1925-1929 годах занимавший пост председателя Совета народных комиссаров (премьер-министра) Казахстана, был приговорен к смертной казни, расстрелян и похоронен в одной брат­ской могиле вместе с А.Букейханом.

На ознакомление с их делами нам предоставлялось лишь два дня. Однако после прилета в Москву нам сообщили, что даже этот минимальный срок сокращен до... одного дня.

16 декабря мы были в читальном зале архива ФСБ. Там мы познакомились и побеседовали с начальником Управления регистрации архивных дел (УРА) ФСБ Василием Христофоровым. Выяснилось, что он - боевой офицер, служивший в Афганистане. Наше общее "афганское" прошлое способствовало более доверительному общению. Христофоров обрадовал нас, заявив, что для ознакомления с делами других казахских политических деятелей 1920-50-х годов ученые Казахстана могут обращаться напрямую в УРА ФСБ, для чего достаточно направить соответствующее письмо по электронной почте.

Однако, приступив к ознакомлению со следственными делами, мы были глубоко разочарованы. Более половины документов оказались обтянуты плотной картонной бумагой и заклеены. Когда же, изучая дело А.Букейхана под № Р-34862 (следственное дело Н.Нурмакова имеет номер Р-8336), я попытался заглянуть под картоннную "обтяжку", то из соседнего помещения последовало грозное "низ-з-зя!". На вопрос "Почему? Ведь срок секретности документов давно истек?" прозвучал ответ: "Это внутриведомственная переписка органов НКВД, а по ней срок секретности составляет 50 лет". Но я не унимался. Во-первых, как же так: часть одного и того же дела может остаться секретной, а другая часть рассекречена? Во-вторых, с момента расстрела обвиняемых и закрытия их дел уже прошло более 77 лет! На эти мои, казалось бы, логичные и железные аргументы прозвучал не терпящий возражений ответ: "Все решает начальство!"

Все же под обтяжкой я успел разглядеть две фотографии - копию одной из них нам предоставили осенью 1991-го, а вторую я увидел впервые. На ней казахский нацио­нальный лидер, которому тогда шел 72-й год, запечатлен в профиль и производит угнетающее впечатление: он очень сильно, неестественно сгорблен. Даже на первый, поверхностный, взгляд становится очевидным, что дело вовсе не в преклонном возрасте, а в нечеловеческих пытках, продолжавшихся, по всей вероятности, с 26 июля по 27 сентября 1937 года.

Для сравнения: вот как он выглядел менее чем за четыре года до своего ареста и заключения в Бутырку: "Букейханов оказался весьма привлекательным человеком... Внешность его мне показалась царственной. Гордый, с непроницаемым лицом" (Мариям Муканова, книга "Сагынышым - Сабитім"). Это свидетельство особенно ценно тем, что Мариям - супруга писателя Сабита Муканова, апологета советского режима и непримиримого противника идеи национального возрождения "Алаш". Она по настоянию мужа присутствовала на Донском кладбище при кремации тела зятя А.Букейхана - Смагула Садуакасулы (Садвакасова), безвременно скончавшегося в декабре 1933 года при загадочных обстоятельствах.

А.Букейхан, как рассказывали знавшие его люди, при среднем росте обладал крепким телосложением и завидным здоровьем. Даже находясь под арестом в царских и советских тюрьмах, он занимался гимнастикой, о чем писал в своих воспоминаниях "Выборы в Степи" и "Какитай". Из пищи неизменно предпочитал молодую конину, баранину и кумыс. В 1908-1909 годах он отбывал наказание в семипалатин­ской тюрьме, и каждый день в течение восьми месяцев друзья доставляли ему свежее мясо и кумыс. В царских застенках подобная вольность допускалась. А вот при Советах тюремный режим стал свирепым, и, судя по второй фотографии, в Бутырках, где А.Букейхан провел последние два месяца своей жизни, ему явно было не до гимнастики, не говоря уже о свежем мясе и кумысе.

В деле присутствуют протоколы двух допросов - от 28 июля и от 6 августа. В пос­лед­нем протоколе есть строки, как нельзя лучше характеризующие внутреннее состояние А.Букейхана, который, находясь в столице СССР под неусыпным наблюдением агентов и сексотов НКВД, не переставал думать о судьбе своего многострадального народа. "В Москве в разное время, - признавался он следователю НКВД, - я имел связь с некоторыми студентами-казахами. Они посещали меня на квартире... В 1933 году, помню, я говорил о гибели казахского народа". Нет сомнений в том, что под "гибелью казахского народа" он подразумевал голодомор 1932-1933 годов.

За неполный день нам удалось лишь полистать доступные страницы дел А.Букейхана и Н.Нурмакулы, а также сделать небольшие выписки из ряда документов. Со всех остальных страниц (не обтянутых) сотрудники архива обязались снять копии и прислать их по почте. Кроме того, по возвращении из Москвы на имя В.Христофорова было направлено новое письмо с просьбой обеспечить доступ к делам других представителей казахской элиты, подвергшихся политическим репрессиям (список прилагался). Однако за прошедшие семь месяцев мы так и не получили из центрального архива ФСБ обещанных копий, а в ответ на наше письмо пришла банальная отписка: мол, наш за­прос "находится на рассмотрении в Центральном архиве ФСБ России" и о результатах рассмотрения мы будем "уведомлены дополнительно".

Тем не менее ученые ЕНУ им. Л.Н.Гумилева продолжали обращаться к руководству УРА ФСБ и по электронной почте, и по телефону. Наконец, в начале апреля один из сотрудников архива ФСБ (назовем его условно Ивановым), которому было поручено исполнение нашего запроса, сообщил по телефону, что архивно-следственные материалы по Назиру Торекулулы (Тюрякулову) и Оразу Исаулы (Уразу Исаеву) почти готовы для ознакомления и что через пару недель можно приехать в Москву для их изучения. Окрыленный этой вестью, 27 апреля я прилетел в Москву. Но на следующий день голос того же сотрудника Иванова сухо сообщил (а генерал-лейтенант Христофоров, с которым мне пришлось связаться, затем подтвердил), что знакомство с делами Торекулулы, Исаулы и всех остальных жертв массовых репрессий откладывается на неопределенное время. По их словам, это связано с тем, что Генеральная прокуратура РФ затребовала из ФСБ все архивно-следственные дела для повторного процесса их рассекречивания.

Очень хочется верить в благие намерения Генпрокуратуры России и в то, что после вторичного рассекречивания перечень доступных архивных материалов значительно расширится, а доступ к архивам бывших репрессивных органов СССР станет более свободным. В.Христофоров даже попытался успокоить меня, сказав, что ближе к осени все прояснится. Однако анализ событий и фактов, произошедших за последнее время, невольно толкает на иные размышления и выводы.

В частности, 9 апреля Верховная Рада Украины приняла закон "О доступе к архивам репрессивных органов коммунистического тоталитарного режима 1917-1991 годов". Все документы, связанные с репрессиями, нарушениями прав и свобод человека, будут переданы в государственный архив Института национальной памяти Украины. Возможность изучать их получат все желающие без исключения и без каких-либо ограничений. И сразу после этого Генеральная прокуратура РФ вдруг озаботилась вторичным (или повторным) "рассекречиванием" архивов репрессивных органов СССР. Неужели это просто совпадение?

Впрочем, у нас соответствующие структуры перещеголяли даже российские в плане ограничения доступа к такого рода архивам. Хотя сам КНБ Казахстана, руководство которого искренне содействовало отечественным ученым в получении доступа к архивам ФСБ, здесь как бы ни при чем. Поскольку, как сообщил в ответном письме от 9 января с.г. первый заместитель председателя КНБ В.Жумаканов, "все уголовные дела на лиц, репрессированных в годы массовых политических репрессий (1920-1950 гг.), ...переданы из органов национальной безопасности на дальнейшее хранение в органы внутренних дел РК". А точнее, в специальный государственный архив Департамента внутренних дел г. Алматы. Правда, в своем письме г-н Жумаканов не уточнил маленькую, но весьма важную деталь (возможно, забыл или счел несущественной), что эти архивные материалы продолжает курировать опять же... КНБ. В этом мне пришлось убедиться лично, когда я заявился в спецгосархив в ДВД г. Алматы, но ушел оттуда не солоно хлебавши.

А главным "виновником" оказался закон "О реабилитации жертв массовых политических репрессий" от 14.04.1993 года, на который упорно и неустанно ссылаются представители МВД Казахстана в своих ответах на многочисленные обращения ученых-историков страны, а также куратор этого архива из КНБ. Приведу цитату из последнего письма-ответа за подписью первого вице-министра внутренних дел М.Демеуова: "Разрешается ознакомление с уголовными делами исследователям, а также журналистам и писателям. Им предоставляются необходимые документы непроцессуального (!) характера для написания статей, книг, монографий и научных трудов исторического периода 20-50-х годов ХХ столетия". Далее в письме разъясняется причина того, почему процессуальные документы не подлежат ознакомлению: "В материалах уголовных дел содержится информация о лицах, сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность", и содержится ссылка на 14-ю статью уже другого закона - "О государственных секретах". Согласно этой статье, "не подлежат разглашению: 5) сведения о лицах, сотрудничающих (сотрудничавших) на конфиденциальной основе с органами Республики Казахстан, осуществляющими контрразведывательную или оперативно-розыскную деятельность; 15) сведения, раскрывающие силы, средства и методы ведения следствия по уголовным делам, затрагивающим интересы безопасности Республики Казахстан".

Письмо акцентирует внимание на важности "соблюдения морального аспекта" при исследовании темы массовых репрессий 20-50 годов ХХ века, чтобы "не нанести моральный урон". Причем не столько жертвам репрессий и их родственникам, сколько участникам уголовного процесса, "на основании показаний которых в большинстве случаев и были репрессированы проходящие по делам граждане". Иначе, мол, возможны "негативные последствия в обществе" (?!).

Считаю необходимым высказать ряд возражений по поводу приведенных выше доводов.

Во-первых, какое отношение имеют сведения о лицах, тайно или явно сотрудничавших с органами ГПУ-НКВД-МГБ СССР, к закону "О государственных секретах" независимого Казахстана и ведомствам РК, осуществляющим контрразведывательную и оперативно-розыскную деятельность в начале ХХІ века?

Во-вторых, история может быть полноценной, объективной и полезной для молодого государства лишь тогда, когда в ней отражены все события без исключения, в том числе злодеяния режима и репрессивных органов в ХХ веке. Это важно для изучения и понимания с научной точки зрения того, что представляла собой советская власть, как функционировал ее репрессивный аппарат. Чем больше будет у ученых материалов, тем глубже они смогут понять и объективно оценить механизмы политической власти, принятия решений и государственного подавления всего того, что государство считало опасным, лишним или вредным. Без доступа к архивам спецслужб получить такие знания невозможно.

В-третьих, несмотря на вроде бы существующие запреты, значительная часть подобного рода материалов, причем именно процессуального характера, издана в сборниках общим объемом 8 томов. Они составлены Институтом истории и этнологии им. Ч.Ч.Валиханова совместно с архивом президента РК, а, кроме того, известным профессором Турсыном Журтбаем. Первый сборник, состоящий из пяти книг, назван "Движение Алаш. Сборник документов и материалов", второй (три тома) - "Движение Алаш. Сборник судебных процессов над алашевцами. Документы, допросы и ответы. Синхронные переводы. Материалы судов, конфискованные письма. Авторское издание профессора Т.К. Журтбая". И издание этих книг не вызвало никаких "негативных последствий в обществе", чего так боятся спецслужбы.

В целом, читая закон "О реабилитации жертв массовых политических репрессий", особенно те статьи, на которые ссылаются МВД и КНБ, приходишь к однозначному выводу, что он должен носить прямо противоположное название. Например, такой: "О реабилитации государственной власти, ее деятелей и репрессивных органов в 20-50 годах ХХ века, а также всех лиц, на оснований показаний которых и были репрессированы проходящие по делам граждане".

Более того, давно назрела острая необходимость принятия, по примеру Украины, закона "О доступе к архивам репрессивных органов коммунистического тоталитарного режима 1917-1991 годов". Хотя я понимаю, что в нынешней ситуации это нереально. Но как тогда быть с другой реальностью, которая заключается в том, что 150-летний юбилей А.Букейхана, который выпадает на следующий год, будет отмечаться на международном уровне? А затем нас ждет 100-летие автономии "Алаш". И чем эти два исторических события  не повод для того, чтобы допустить ученых к оставшимся архивным материалам?

http://camonitor.com/16827-arhivnye-dela-kasayuschiesya-stalinskih-repressiy-do-sih-por-zakryty-dlya-issledovateley.html


Петиция за открытие чекистских архивов. Подписал и предлагаю подписать.

За свободный доступ к архивам ВЧК-НКВД-КГБ

5 154
подписей

В марте 2014 года срок засекречивания подавляющего большинства документов из архивов советских органов госбезопасности был продлен на 30 лет -  до 2044 года. Под действие этого решения попадает огромное количество документов, касающихся Большого террора 1937-38 годов, чрезвычайно востребованных историками и родственниками жертв репрессий. Сотни тысяч человек, попавших под расстрельные статьи, могут остаться безымянными, несмотря на все усилия потомков узнать о судьбе своей семьи в годы Большой чистки.

Срок хранения документов, содержащих государственную тайну, ограничен по закону 30 годами с момента их создания. Указ Президента от 1992 года содержит требование рассекретить все материалы, касающиеся репрессий и нарушения прав человека. Несмотря на это, доступ к архивам фактически закрыт для граждан. С момента распада СССР прошла почти четверть века, однако ФСБ, правопреемница советских органов госбезопасности, продолжает охранять их секреты, создавая почву для фальсификации истории нашей страны.

В марте 2014 года Межведомственная комиссия по защите государственной тайны (МВК) приняла заключение, продлевающее срок засекречивания огромного массива документов органов госбезопасности еще на 30 лет. До 2044 года гриф «секретно» будет стоять на любых документах, содержащих информацию о разведывательной, контрразведывательной, оперативно-розыскной деятельности, о лицах, сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами госбезопасности, о сотрудниках органов госбезопасности, принимавших участие в спецоперациях, и т.д. – список категорий информации из 23 пунктов дает возможность продлить срок секретности практически любого документа, созданного между 1917 и 1991 годами.

По закону документы, срок секретности которых истек, должны передаваться в Государственный Архив РФ, где они становятся доступными для всех. «Чем больше у нас материалов, тем яснее мы можем понять и оценить механизмы политической власти, принятия решений и государственного подавления всего того, что государство считало вредным, лишним и ненужным. Без раскрытия архивов спецслужб это понимание невозможно» (Никита Петров, историк, зам.председателя Совета Общества «Мемориал»).

Излишнее рвение в деле сохранения секретности не только вредит обществу, но и дорого обходится государственному бюджету: сотрудники ФСБ получают серьезные надбавки к зарплате за работу с секретной документацией (20-25%). Кроме того, в отличии от штатских работников госархивов, архивисты ФСБ получают значительные выплаты за военные звания.

Недавно вся страна праздновала 70-летие Великой Победы. Представители власти, деятели культуры, журналисты, учителя в школах – все говорили о памяти, о том, как это важно – знать свою историю. Но засекречивание важнейших архивных документов - это попытка сделать нашу память избирательной.

Просим отменить заключение межведомственной комиссии по защите государственной тайны от 12 марта «О продлении срока засекречивания сведений, составляющих государственную тайну, засекреченных ВЧК-КГБ в 1917-1991 годах».

Направлено:
Межведомственная комиссия по защите государственной тайны https://www.change.org/p/%D0%B7%D0%B0-%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%B4%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%83%D0%BF-%D0%BA-%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BC-%D0%B2%D1%87%D0%BA-%D0%BD%D0%BA%D0%B2%D0%B4-%D0%BA%D0%B3%D0%B1?recruiter=47024985&utm_source=share_petition&utm_medium=facebook&utm_campaign=autopublish&utm_term=des-lg-share_petition-no_msg&fb_ref=Default Мнение на этот счет юриста Ивана Павлова:
"У нас с Команда 29 много вопросов к Федеральной службе безопасности. И периодически мы их ставим ребром. Сейчас на повестке дня – нездоровая тяга ФСБ к секретности.
ФСБ – это не только шпионские дела, которые она так продуктивно штампует последние месяцы. Это еще и огромные архивы советских органов госбезопасности, которым она – прямая наследница. И то рвение, с которым ФСБ охраняет документы ВЧК-НКВД-КГБ, определенно заслуживает пристального внимания общества.
По закону срок хранения секретных документов – 30 лет. Выходит, мы смело можем запрашивать в архиве документы, созданные до 1985 года (на самом деле нет). В марте 2014 года было принято решение о продление срока секретности огромного числа документов, содержащих «чувствительную для России информацию», до 2044 года. Список критериев из 23 пунктов позволяет закрыть практически любой чекистский документ еще на 30 лет.
Не буду здесь распространяться о том, что это значит для:
а) исследователей советской эпохи
 б) родственников жертв политических репрессий
 в) всевозможных фальсификаторов отечественной истории.
И так все понятно.
В общем, горячо призываю всех подписать нашу петицию - совсем скоро перевалим за 5000 подписей. А мы параллельно еще поборемся за открытость архивов ФСБ в Верховном суде. Хватит это терпеть"..

С.Б. Прудовский против ФСБ (о рассереч.письма Ежова 1937 г.!). Решение ВС РФ. Кафкианский абсурд.

Оригинал взят у dedushka_stepan в Большая государственная тайна или "Заседание закончено! Забудьте!" Не забудем!!!
 Сегодня ознакомился с протоколом судебного заседания Верховного суда РФ от 18 февраля 2015 года, в ходе которого мне отказали в удовлетворении апелляционной жалобы на решение Мосгорсууда, отказавшго в иске к ФСБ России об отказа в рассекречивании "закрытого письма НКВД" 1937 года о так называемых "харбинцах".
  Все приведенные аргументы в незаконности его засекречивания оказались незначительными против "Решения экспертного соверта ФСБ" никак не аргументировавшего своего решения.
Протокол судебного заседания и Определение Верховного суда:
Протокол ВС-1.JPG
Collapse )

Сергей Прудовский против ФСБ (по поводу засекречивания письма НКВД 1937 о харбинцах). Продолжение.

Оригинал взят у dedushka_stepan в Большая государственная тайна, или как я судился с ФСБ. Часть 7
"Я писал, в конце сентября, об отклонении моей кассационной жалобы на решение Мосгорсуда от 14 июля 2014 года об отказе в удовлетворении моего заявления к ФСБ о рассекречивании письма ГУГБ НКВД СССР № 60268 от 20.09.1937 «О террористической, диверсионной и шпионской деятельности японской агентуры из харбинцев» и о подачи заявления на восстановление срока обжалования.
    Вчера, судья Мосгорсуда Казаков, несмотря на возражения заинтересованного лица - ФСБ России, принял определение о восстановлении срока и теперь моя аппеляционная жалоба будет рссматриваться в Верховном Суде.
   Надежда на рассекречивание в России злосчастного висьма остается. Надеюсь на успех.."                                                                               
Бог в помощь ув. Сергею Борисовичу в его правом и честном деле!