Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

In Memoriam. Филолог Марлен Кораллов (1925-2012).


koralov-marlen-old

О нем
http://www.rujen.ru/index.php/%D0%9A%D0%9E%D0%A0%D0%90%D0%9B%D0%9B%D0%9E%D0%92_%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%BB%D0%B5%D0%BD_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B9%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

 

 

Памяти Марлена Кораллова

hro.org, 11/12/2012

Вчера, в возрасте 87 лет, внезапно умер Марлен Михайлович Кораллов, мемориалец, литератор и бывший политический заключенный. Не "жертва политических репрессий", а именно политический заключенный.

Он попал за решетку в 1949, за несколько вольных мыслей, неосторожно высказанных вслух и потянувших на весах сталинского правосудия на 25 лет особых лагерей.

Реально обошлось шестью годами – в 1955 Марлена освободили и реабилитировали. Он освобождался из легендарного Кенгира, и память о Кенгирском восстании, в котором ему самому, впрочем, не довелось поучаствовать, стала для него квинтэссенцией лагерного опыта; а лагерный опыт – квинтэссенцией человеческой мудрости.

Люди, вырвавшиеся из бездны, по-разному выстраивали свои жизненные стратегии. Иные постарались напрочь забыть о выморочных волчьих годах борьбы за выживание; для иных тюрьма и лагерь становились университетами, определявшими весь дальнейший путь.

Иные так и не сумели – или не захотели – выйти на свободу психологически, освободиться не только из тюрьмы, но и от тюрьмы.

Путь Марлена Кораллова – особый путь. Вернувшись в Москву и делая довольно успешную карьеру в качестве литератора и филолога-германиста (журналист, критик, исследователь биографии и творчества Карла Либкнехта и Розы Люксембург, с 1968 – член Союза писателей), он никогда не отрекался от лагерного прошлого и, пожалуй, никогда не давал этому прошлому поглотить себя целиком.

Это был литературный боец; его внезапная «публичная» смерть на вечере, посвященном презентации книги его друга Бенедикта Сарнова, непосредственно перед его собственным выступлением, – иллюстративна и символична.

Но это был литературный боец, внутри которого постоянно присутствовал Кенгир – не в явном виде, а в качестве системы отсчета. Среди советских литераторов было несколько бывших зэков той же породы, что и Марлен, но Марлен был, наверное, самым ярким представителем этой породы.

Закономерно, что в конце 1980-х он пришел в «Мемориал», закономерно, что он прошел вместе с нами, – ругаясь и мирясь, ссорясь и дружа, споря и соглашаясь, – более чем двадцатилетний путь.

Нам будет не хватать тебя, Марлен. С тобой было интересно жить.

Общество «Мемориал»

http://hro.org/node/15309

 

К этому надо добавить, что Кораллов собирал в 1966 году подписи под письмом 25-ти известных советских деятелей культуры против реабилитации Сталина,

 

Интервью М.М. Кораллова  Виктору Шендеровичу в программе «Радио Свобода» 14 декабря 2003 г.:

http://archive.svoboda.org/programs/shen/2003/shen.121403.asp

 

Кораллов в «Журнальном зале»

http://magazines.russ.ru/authors/k/korallov/

 

Некролог в «Новой Газете» и указатель публикаций М. М. Кораллова в «Новой» (там есть и его лагерные воспоминания):

http://www.novayagazeta.ru/arts/55840.html

 

 

 

Поэты об Истории. Владислав Озеров (1769-1816).


Пушкин отзывался об Озерове пренебрежительно, а вот Мандельштам ставил его творчество высоко. Ведь Озеров - создатель русской классической трагедии. Неслучайно его называли и «Русским Расиным».

Обращался он и к исторической тематике (трагедия «Димитрий Донской»).

К сожалению, наследие Озерова очень плохо представлено в Интернете. Только несколько писем и басен, одну из которых я и предлагаю здесь Вашему вниманию.

О нем: http://ru.wikipedia.org/wiki/%CE%E7%E5%F0%EE%E2,_%C2%EB%E0%E4%E8%F1%EB%E0%E2_%C0%EB%E5%EA%F1%E0%ED%E4%F0%EE%E2%E8%F7

Том, посвященный В.А. Озерову в «Библиотеке поэта» (Л., 1960), не представлен в инете. 

Очень скудно представлены сочинения Озерова в «Библиотеки русской классике», только несколько басен, малюсенький отрывок из трагедии и немного о нем.                          

 http://az.lib.ru/o/ozerow_w_a/

П.А. Вяземский об Озерове:

 http://az.lib.ru/w/wjazemskij_p_a/text_0380.shtml

http://az.lib.ru/w/wjazemskij_p_a/text_0500.shtml

           

                      ВОЛКИ И ОВЦЫ

                    

                     У племени Волков и племени Овец

                     Велась война чрез тысячные лета.

                     Соскучившись, они решились наконец

                     Мир вечный заключить. Не собирав совета,

                     По обстоятельствам, чтоб время не терять,

                     Сошлись вожди, велели написать

                     На гербовых листах подробны договоры,

                     И приложить большую к ним печать,

                     И по обряду разменять.

                     Притом, чтобы вперед у них не вышло ссоры,

                     Одни для верности в заклад

                     Волчонков отдали, своих любезных чад;

                     А Овцы, сущи простофили,

                          В залоги отпустили

                          Собак, своих друзей

                          И старых сторожей,

                     Которые, как мир дела окончил ратны,

                     Остались праздны и заштатны.

                     И так во всем краю настала тишина;

                     Свобода резвая на пажитях видна;

                     Уж Волки на Овец вдали лишь скалят зубы,

                     И пастухи Волков не ходят бить на шубы:

                     Казалось, что сошел на землю век златой.

                     Волчонки между тем повыросли матеры;

                     В уме у них один разбой,

                     И стали, как отцы, прямые живодеры.

                     Лишь только пастухов спустили со двора,

                     Сии залоги клятв и договоров мирных

                     Как с словом: нам домой пора,

                     Напали на ягнят на лучшеньких, на жирных,

                     И пастию их мчат под тень глухих лесов.

                     Там волчий весь народ принять их был готов.

                     Собаки лишь, о том не знав и без печали

                     Надеявшись на мир, спокойно почивали

                     Где нет забот, там крепок сон;

                     И Волки их отнюдь не разбудили,

                     А, подведя сильнейшего закон,

                     Их просто сонных задавили.

                     Без устали, друзья, пойдем войной на злых!

                     Залоги пагубны и ложны клятвы их.

                     Когда там мир бывает прочным,

                     Который заключен с бессовестно-порочным?