Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Мое интервью "Собеседнику" на тему об избрании чиновников в РАН.

"Лучше бы Путин обратил внимание на мизерные зарплаты ученых"

Владимир Путин
Владимир Путин
Фото: Global Look Press

Sobesednik.ru обсудил с ученым Игорем Курляндским скандал с академиками-чиновниками, уволенными Владимиром Путиным.

Как писал Sobesednik.ru, 28 ноября президент Владимир Путин подписал указ об освобождении от должностей начальника управления регистрации и архивных фондов ФСБ Василия Христофорова, заместителя управделами президента Константина Котенко, начальника главного военно-медицинского управления Минобороны Влександра Фисуна и замглвы МВД Александра Савенкова.

Все эти чиновники 28 октября стали членами Российской академии наук (РАН). И если по поводу научной деятельности и достижений того же МВДшника Савенкова возникают вопросы, то относительно заслуг ФСБшника Христофорова (на счету которого много выдающихся работ в области истории) у научного сообщества мнение вполне однозначно – заслужил.

Но президент оказался слишком принципиален (или, быть может, обиделся на то, что чиновники ослушались его рекомендаций?) и решил, что новые членкоры и академики будут тратить свое время на научные открытия, а не на госслужбу, поэтому просто взял и уволил их. Несмотря на то, что членами академии становятся те люди, которые УЖЕ что-то сделали для науки.

– РАН в связи с реформой, конечно, сейчас больше превратился в клуб ученых, нежели в академию, но престиж никуда не делся. Между тем зерно правды в словах Путина, конечно, есть: чиновники не должны пользоваться своим админресурсом и избираться в такие почетные должности, если они, конечно, и правда не являются выдающимися учеными, – прокомментировал Sobesednik кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН Игорь Курляндский.
Игорь Курляндский

Игорь Курляндский
Фото: Facebook Курляндского

Впрочем, эту проблему можно было решить менее радикальным способом. Учитывая то, что члены-корреспонденты РАН получают пожизненную ежемесячную стипендию в размере 50 тыс. руб., а академики – 100 тыс. руб., то логичнее было бы предложить чиновникам (у них-то достаточное жалование, в отличии от некоторых ученых) отдавать эти деньги на благотворительность, на развитие научных проектов или вовсе отказаться от доплат. Тем более что академии наук денег и правда не хватает, ведь каждый год финансирование только сокращается.

– Лучше бы президент обратил внимание на другое – на то, что реформа сделала со всем академическим образованием, с финансированием институтов, которые теперь подчиняются ФАНО... Почему президента совершенно не беспокоят мизерные зарплаты научных сотрудников академических институтов, тех людей, которые на самом деле привносят вклад в российскую науку? – отметил Игорь Курляндский.

Напомним, что старшие научные сотрудники и кандидаты получают порядка 20 тыс. руб., ведущие сотрудники и доктора – примерно 25–26 тыс. Случаются и задержки этих мизерных зарплат.

http://sobesednik.ru/obshchestvo/20161128-luchshe-by-putin-obratil-vnimanie-na-mizernye-zarplaty-uchen

То, что именно я сказал, - после тире (выделено жирным). Остальное - информация и мнение журналиста.

Страх в законе. Что ждет общество от введения людоедского "пакета Яровой". По пунктам.

Cтрах в законе

Нормативное творчество Госдумы стремится к тому, чтобы любую деятельность граждан можно было истолковать как преступную

Cтрах в законе        

фото: Алексей Меринов

Год назад общественность возмущалась сокращением срока полномочий Госдумы 6-го созыва и переносом выборов с декабря на сентябрь 2016-го. Как показала жизнь, нет худа без добра: судя по ударному принятию на прошлой неделе «пакета Яровой», еще неизвестно, какие бы новые сюрпризы гражданам преподнесли пока формально действующие депутаты, будь у них в запасе еще три месяца.

Под занавес сессии парламентское большинство из «Единой России» и примкнувшие к ним эсеры приняли резонансные «антитеррористические» поправки за авторством депутата Ирины Яровой и сенатора Виктора Озерова. Разумеется, к реальной борьбе с терроризмом предложенные ими инициативы имеют такое же отношение, как и отмена губернаторских выборов в 2004 году после трагедии в Беслане. Скорее это очередное наступление на права россиян — одобренные законопроекты можно без преувеличения назвать кровожадными и оставляющими огромное поле для произвола силовиков. Очевидно, впрочем, что причина их принятия — не в садистских наклонностях депутатов: впереди выборы, и власти боятся новых протестов, как 5 лет назад. Плюс кризис — а вдруг полыхнут голодные бунты? Или кто-то захочет объединить недовольных? Надо к этому заранее подготовиться. Поэтому в «антитеррористическом пакете» немалая часть посвящена отнюдь не террористам, а тем, кто выражает недовольство внутри страны.

Первое, что нужно отметить, — это увеличение сроков за экстремизм, в том числе и в Интернете. Неспециалисты часто ставят знак равенства между террористом и экстремистом. Последний в их воображении рисуется бородатым головорезом с автоматом наперевес. На деле больше шансов оказаться «экстремистом» в России имеет студент-отличник в очках, допустивший неосторожное инакомыслие в Сети. Или диванный националист, балующийся стишками и карикатурами.

Как показало проведенное Центром экономических и политических реформ исследование, антиэкстремистское законодательство позволяет трактовать понятие экстремизма очень широко. В результате под него можно подвести не только собственно деяния по мотивам ненависти и вражды, но и несогласие с действующим политическим курсом, официальной религией, высказывания в пользу Украины и т.д. А иногда и вовсе безобидные действия. Ниже — несколько примеров уголовных дел по печально известным 280-м статьям Уголовного кодекса.

В 2015 году против студента из Омска было возбуждено дело по ст. 282 УК РФ за критический пост о «православных активистах», повлиявших на отмену концерта Мэрилина Мэнсона в городе. В сентябре 2015 года чувашский активист Дмитрий Семенов был приговорен к штрафу за то, что еще в январе 2014 года поделился на своей странице во ВКонтакте интервью Матвея Ганапольского. Претензии со стороны обвинения вызваны тем, что к статье автоматически подгрузилось изображение Д.Медведева в папахе с нелицеприятной надписью.

В ноябре 2015 года в Петрозаводске был осужден местный депутат Владимир Заваркин. Поводом стало его выступление на митинге за отставку главы Карелии, где он, по словам прокурора, заявил: «...если нас не слышит Российская Федерация, проведем референдум, думаю. Не нужна Карелия России — давайте отсоединимся, это самое верное будет». Ролик с выступлением депутата попал в Интернет. А в Череповце уже в текущем году приговорили к 1,5 года активиста, который разместил в Сети две картинки, «возбуждающие ненависть к сотрудникам правоохранительных органов».

Количество людей, приговоренных к штрафам, условным и реальным срокам, и без того росло с каждым годом. С принятием «поправок Яровой» отправляться за решетку вольнодумцы будут чаще и на более длительные сроки. Так, у ст. 282 УК появится нижний порог наказания в виде двух лет тюремного заключения (сейчас нижнего порога нет), а верхний — вырастет. Ну чем не преждевременно забытая 58-я статья, каравшая за антисоветскую деятельность? Примечательно, что за «реинкарнацию» репрессий проголосовали в Госдуме вовсе не коммунисты, а единороссы и справороссы, которых, видимо, в сталинских временах привлекает не индустриализация, а всеобщая атмосфера страха и полное отсутствие несанкционированной публичной активности.

Приравняли законодатели и «публичные призывы к террористической деятельности или оправдание терроризма» в Интернете к аналогичным действиям в СМИ (ст. 205.2 УК). За нарушение этой статьи предлагается наказывать штрафом от 300 тыс. до 1 млн руб. или тюрьмой до семи лет. Что считать «оправданием» — не ясно, статья размыта и создает простор для злоупотреблений. Неконкретность формулировок вообще является одним из бичей российского законодательства. Как известно, у нас при желании под мошенничество можно подвести вполне легальную предпринимательскую деятельность, а под уголовное хулиганство — незначительные нарушения во время публичных мероприятий.

Фактически нормативное творчество Госдумы стремится к тому, чтобы любую деятельность граждан при желании можно было истолковать как преступную. Шаг влево или вправо — «двушечка», стоишь на месте — штраф. В массовое сознание внедряется страх, что должно, по задумке, привести к тотальной самоцензуре. Плюсуем сюда и привитие культуры стукачества. Благодаря бывшему прокурору Яровой в УК вернулась статья о недоносительстве. За «несообщение о преступлении» будут сажать на срок до одного года или штрафовать.

Эта норма рискует стать подмогой в деле набора правоохранителями лишних «палок». Посадили одного антигосударственного преступника — можно сразу арестовывать с десяток его друзей и виртуальных френдов. Видели его крамольные статьи или стишки? Почему не проявили бдительность? И не надо «полиции мысли» сидеть мониторить Интернет — добросовестные граждане сами сдадут им контру.

К тому же и выявить круг общения теперь не составит труда, Госдума предусмотрела и это. «Пакет Яровой» ужесточает контроль за перепиской в Интернете. Операторов связи обязали в течение полугода хранить содержание сообщений пользователей, а также предоставлять компетентным органам средства для декодирования зашифрованной переписки. Неисполнение влечет наложение штрафа на юрлиц от 800 тысяч до миллиона рублей.

И не беда, что данная норма создает угрозу частной жизни граждан и бизнесу. Операторы связи оценили ущерб от законопроекта о хранении данных сотовых абонентов и пользователей Сети в миллиарды рублей.

Скажутся поправки и на работе «Почты России»: эта и другие компании должны будут проверять посылки, чтобы в них не было ничего запрещенного. Многие люди даже не подозревают, что заказывают в интернет-магазинах или пересылают друг другу «запрещенку». Уже сегодня зафиксированы многие случаи привлечения за невинное приобретение авторучки со скрытой камерой или даже радионяни. Все это считается шпионским оборудованием и тоже в рамках борьбы с терроризмом находится под запретом. Теперь следует ожидать роста и подобных уголовных дел.

Кто еще не понял, тот после принятия закона должен понять, что в любой момент его посылки будут вскрыты, а разговоры тщательно изучены органами. В общем, как пел называемый некоторыми единороссами агентом ЦРУ лидер группы «Кино» Виктор Цой: «Следи за собой, будь осторожен!».

Не забыли депутаты и про наше подрастающее поколение. Тут вспоминается другая песня, а именно про малолетку, которого ждет «небо в клетку». Но теперь уже далеко не только «за таблетку». Для некоторых преступлений в России установлена уголовная ответственность с 14 лет, а «пакет Яровой» увеличивает список таких преступлений с 22 до 32. Среди прочего 14-летних будут судить за «участие в массовых беспорядках» (читай — за приход на митинг оппозиции), но главное — за все то же недоносительство. Видимо, придется ввести в школах специальный предмет «Основы бдительности», чтобы научить подростков распознавать врага: «А пуговка не наша, не с нашего кармана...». И учредить медаль имени Павлика Морозова.

Получается, тех, кто не готов строчить доносы (а может, даже и не знал, что должен это делать?) или же оступился и действительно по глупости оказался в компании экстремистов, будут осуждать с раннего возраста. Человек только начал жизненный путь, мог по молодости ошибиться, но на него тут же кувалдой обрушивается правосудие. Ломая судьбы, не оставляя шансов на последующую социализацию.

В целом очередное ужесточение уголовного права искажает саму его суть. Принятые законы направлены по сути не на перевоспитание или исправление, а на исключение людей из социума. Их авторы, судя по всему, исходят из заведомой порочности человека нелояльного, нонконформиста, оппозиционера. Этот подход можно смело назвать репрессивным и ксенофобским, такую же, в сущности, природу имела и «классовая борьба» в 30-е годы, ставшая оправданием террора. Вот где настоящее возбуждение в обществе ненависти и вражды — оно в законах, а не в перепостах в Сети!

Поколение разобщенных, социально деформированных людей — что оно создаст, что построит? Конечно, «законы Яровой» будут рано или поздно отменены каким-нибудь из следующих созывов парламента, в котором большинство будет не у «Единой России» и вообще не у «партии власти» («а возможно ли это? — спросит читатель. — Ведь уже выросло почти целое поколение тех, кто никогда не жил не при Путине и не при «Единой России»...). Так или иначе, время — отец истины. Но если бумажные нормы можно поправить за один день, то на перестройку людей уходит куда больше времени. И сейчас всем нам архиважно не дать себе заразиться вирусом страха, боязни свободно излагать мысли и идти туда, куда хочется идти. Чем больше останется в стране морально не искалеченных граждан, тем быстрее пройдет процесс лечения всего государства.

Анонс. Научная конференция "История сталинизма". Тема "Сталинизм и культура" (Спб., 24-26 октября).

В Санкт-Петербурге с 24 по 26 октября 2016 года состоится девятая международная научная конференция из цикла «История сталинизма». Тема конференции 2016 года – «Культура и власть в СССР. 1920-1950-е годы». Цикл ежегодных международных научных конференций – часть научно-издательского проекта «История сталинизма», стартовавшего в 2007 году.

Организаторы конференции:


  • Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека

  • Государственный архив Российской Федерации

  • Государственный Эрмитаж

  • Государственный музей политической истории России

  • Российский государственный архив социально-политической истории

  • Президентский центр Б.Н. Ельцина

  • Фонд имени Д.С. Лихачева

  • Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал»

  • Издательство «Политическая энциклопедия» (РОССПЭН)

Оргкомитет конференции:


  • Е.Г. Артёмов – генеральный директор Государственного музея политической истории России

  • Д.А. Гранин – председатель правления Фонда имени Д.С. Лихачева

  • А.А. Дроздов – исполнительный директор Президентского центра Б.Н. Ельцина

  • А.В. Кобак – исполнительный директор Фонда имени Д.С. Лихачева

  • В.П. Лукин – президент Паралимпийского комитета Российской Федерации

  • С.В. Мироненко – научный руководитель Государственного архива Российской Федерации

  • М.Б. Пиотровский – генеральный директор Государственного Эрмитажа, президент Союза музеев России

  • А.Б. Рогинский – председатель Международного историко-просветительского, благотворительного и правозащитного общества «Мемориал»

  • А.К. Сорокин – директор Российского государственного архива социально-политической истории, главный редактор издательства «Политическая энциклопедия (РОССПЭН)»

  • М.А. Федотов – председатель Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека

  • О.В. Хлевнюк – главный специалист Государственного архива Российской Федерации

Девятая конференция из цикла «История сталинизма» посвящена важному этапу развития советской культуры, связанному с утверждением сталинского авторитарного режима. Характерными чертами культурной жизни этого периода было ее жесткое партийно-государственное регулирование, репрессии против интеллигенции и идеологический контроль. Одновременно происходило стремительное распространение культуры, связанное, прежде всего, с целенаправленной политикой советской власти в сфере образования. Исследования отдельных феноменов советской культуры сталинского периода и общих тенденций ее развития и изменений особенно активизировались в последние десятилетия в связи с открытием новых архивных фондов и актуализаций таких направлений историографии, как культурная и социальная история. Задача конференции – подвести некоторые итоги этого историографического сдвига и обсудить перспективы дальнейших исследований. Наряду с актуальными для советского опыта вопросами государственного регулирования культуры, цензуры и репрессий против творческой интеллигенции на конференции предполагается проанализировать результаты культурного развития СССР, создания и освоения новых культурных ценностей, рассмотреть творческие и административные практики в профессиональных сообществах деятелей культуры.

Для рассмотрения намечаются следующие комплексные проблемы:


  • Государственное руководство культурой. Структуры, идеология и культурная политика

  • Советская интеллигенция и власть

  • Творческие союзы как инструмент государственного руководства культурой

  • Феномен культурного нонконформизма и власть

  • Массовое образование и массовая культура

  • Изменение культурной политики в 1950-60-е годы

К участию в конференции приглашаются специалисты, которые исследуют намеченные вопросы в рамках советской истории и стран Центральной и Восточной Европы, а также в сравнительной перспективе.

Рабочий язык конференции – русский.

По итогам конференции планируется издание научного сборника материалов в рамках серии «История сталинизма. Дебаты».

Для участия в конференции необходимо до 5 сентября 2016 года включительно представить в Оргкомитет заявку и краткие тезисы доклада (до 2000 знаков). В заявке необходимо указать фамилию, имя, отчество, место работы и должность, ученую степень, контактные данные (электронная почта, городской и мобильный телефоны), название доклада. Оргкомитет оставляет за собой право отбора докладов.

Проживание в Санкт-Петербурге с 23 по 26 октября (3 ночи) и транспортные расходы иногородних участников обеспечиваются оргкомитетом.

Секретарь оргкомитета: Шаповалова Наталья Арнольдовна

Тел./факс: +7 (495) 229-75-89

Е-mail: shapovalova@ycenter.ru
http://yeltsin.ru/event/konferenciya-istoriya-stalinizma-proydet-v-sanktpeterburge/
Намерен принять участие. Хорошо бы, и Б.С. Илизаров также был там.

«Генерал Власов: история предательства». Сборник документов. М., 2015.

Оригинал взят у philologist в «Генерал Власов: история предательства»
1 июля 2015 г. В ТАСС состоялась пресс-конференция, посвященная презентации сборника документов «Генерал Власов: история предательства». Издание представили руководитель Федерального архивного агентства, ответственный редактор сборника Андрей Артизов, директор Государственного архива РФ Сергей Мироненко, начальник Управления регистрации и архивных фондов ФСБ России Василий Христофоров. В годы Великой Отечественной войны Власов пошел на сотрудничество с фашистами, став руководителем так называемой «Русской освободительной армии». В 1945 году был пленен Красной армией, в 1946 году осужден по обвинению в государственной измене, лишен воинского звания, государственных наград и казнен.



- В Советском союзе тема коллаборационизма фактически находилась под запретом. Даже слово это в те годы не использовалось. Но в наше время запретных тем уже нет, и потому стало возможным обратиться к столь интересной теме, - сказал руководитель Росархива Андрей Артизов. - Эта работа растянулась более чем на три года. Первоначально мы хотели назвать сборник «Русская освободительная армия и генерал Власов», однако в итоге после изучения архивных материалов решили сменить такое нейтральное название на другое. Почему? Да потому, что в документальных источниках так и не обнаружилось никакого «феномена генерала Власова». Было банальное предательство. И был раскрученный нацистами «Проект Власов».

Collapse )

Прощание с Юрием Афанасьевым.

20 сентября 2015 23:55

Неагрессивное меньшинство

Прощание с основателем РГГУ Юрием Афанасьевым прошло в четверг в полдень в Сахаровском центре на берегу Яузы. Церемония была немноголюдной и от этого еще более печальной.

Зал Сахаровского центра в какой-то момент показался слишком маленьким для собравшихся: он как-то сразу заполнился, и подходившим от метро приходилось толпиться в дверях. Потом оказалось, что места в зале достаточно, просто пришедшие проститься с Юрием Афанасьевым старались не создавать неудобств друг для друга и держаться на приличествующей дистанции от заваленного живыми цветами гроба. Для тех, кому места в зале все же не хватило, наружу вынесли колонку, чтобы им было слышно выступавших, но к этому моменту на неярком осеннем солнце у входа оставались лишь несколько хорошо знакомых друг с другом людей, которые уже побывали внутри и теперь пользовались печальным поводом, чтобы перекинуться парой слов.

Панихиду вел профессор ВШЭ Владимир Рыжков, передавая слово от коллег господина Афанасьева по университету его друзьям и однокурсникам, от них — соратникам по политической борьбе 1989–1991 годов, от них — правозащитникам и гражданским активистам, а от них снова друзьям. В списке выступавших, похоже, оказалась едва ли не треть пришедших. РГГУ представлял его нынешний ректор Ефим Пивовар, который занял эту должность в 2006 году, после того как Юрий Афанасьев перестал быть президентом университета. Господин Пивовар вспоминал об удивительной атмосфере ожидания перемен к лучшему и о настроении людей, которые буквально делали эти перемены своими руками в Московском городском историко-архивном институте в самом конце 1980-х годов. Он рассказывал, как Юрий Афанасьев с группой единомышленников создавал новый университет, проект которого был первоначально предложен еще Михаилу Горбачеву. Действующий ректор уверен, что РГГУ и сейчас остается таким же, каким он был задуман и создан. Но хотя автобусы для сотрудников РГГУ с желающими почтить память основателя организованно отбыли утром от подъезда главного корпуса университета, нельзя сказать, что ими воспользовалось все университетское руководство. С господином Пивоваром приехали, конечно, и преподаватели, и руководители, но из высшего начальства был, кажется, только сам ректор. Он колебался некоторое время, открывать ли ему синюю папку с телеграммами соболезнования, и в конце концов решил все же открыть, но читать так и не стал, пообещав опубликовать все поступившие послания на сайте университета. Из представителей власти телеграмму прислал губернатор Воронежской области Алексей Гордеев.

Среди гостей действующих представителей власти видно тоже не было, хотя нельзя сказать, что Юрий Афанасьев не имел уж совсем никакого отношения к созданию той России, в которой сегодня есть много престижных и ответственных государственных должностей. Российскую политику представляли на панихиде молчаливый Григорий Явлинский и председатель «Яблока» Сергей Митрохин, бывший госсекретарь Геннадий Бурбулис и бывший вице-премьер Олег Сысуев. Господин Бурбулис сказал несколько прочувствованных слов о том, как он надеется, что в университетском пространстве, которое создавал Юрий Афанасьев, вопреки всему продолжит работать «реактор свободы», а господин Сысуев признал, что страна у нас получилась все-таки совсем не такая, какой ее хотелось видеть ее создателям. «Простите,— просто сказал он.— И прощайте!»

Горше всех говорил, наверное, адвокат Генри Резник, который напомнил собравшимся сказку Евгения Шварца о драконе и поставленный по ней фильм Марка Захарова. Самое сложное, сказал господин Резник, это пережить зиму, которая наступает после того, как дракон тоталитаризма повержен, но уже бегут по улицам дети с драконовыми воздушными змеями. Зима будет долгой, и те, кто хотел бы продлить ее, охраняя свою власть, уже приходят в школы и университеты со своей искаженной картиной патриотизма и своим мракобесием. «Надежды на то, что однажды эта зима кончится, нет,— сказал Генри Резник и поправил себя: — Нет, мы не должны ее терять».

Люди, бывавшие в гостях у Юрия Афанасьева в последние несколько лет, говорят, что, хотя энергии ему по-прежнему было не занимать, надежды на победу над агрессивно-послушным большинством, которое он разглядел еще в составе Верховного Совета СССР созыва 1989 года, у него почти не оставалось. То, что желающих проститься с ним во всей Москве набралось только на скромный зал Сахаровского центра, пожалуй, подтвердило беспощадную точность его оценок. Неагрессивное меньшинство в четверг в сахаровском центре оказалось таким крошечным, что было похоже, что это собралась одна семья. Однако в ней оказалось полно совсем молодых людей. И солнце пригревало, и президент ГМИИ им. Пушкина Ирина Антонова приглашала в музейный центр РГГУ всех, кто не успел побывать там с 1998 года,— и в конце концов можно было согласиться считать, что все еще только начинается.

Источник: Коммерсантъ. 17 сентября 2015.

***

Сын репрессированного по ложному обвинению, Юрий Афанасьев сделал блестящую комсомольскую и партийную карьеру. В 1957 году он окончил Исторический факультет МГУ, в 1971-м защитил кандидатскую диссертацию в Академии общественных наук, а во время докторантуры дважды, в 1971 и 1976 годах, стажировался в Парижском университете Сорбонна.

Карьерные успехи не помешали, а, возможно, наоборот, способствовали формированию у ученого критического взгляда на советскую действительность. С началом перестройки Юрий Афанасьев, который и до этого симпатизировал диссидентскому движению, активно включается в становящуюся все более бурной общественную жизнь. В 1988 году он становится сопредседателем правозащитного и историко-просветительского общества «Мемориал» и членом бюро клуба интеллигенции «Московская трибуна». Участие в этих общественных организациях становится для Юрия Афанасьева трамплином для входа в большую советскую политику: с 1989 года он депутат союзного съезда. В формате съезда практически сразу после его созыва,7 июня 1989 года, Юрий Афанасьев становится одним из создателей и сопредседателем Межрегиональной депутатской группы — депутатского объединения, требовавшего от коммунистического руководства СССР наиболее радикальных демократических преобразований. Вместе с Юрием Афанасьевым сопредседателями Межрегиональной группы стали будущий первый президент России Борис Ельцин, академик Андрей Сахаров, сопредседатель «Народного фронта Эстонии» Виктор Пальм и экономист Гавриил Попов. Летом 1989 года лояльные депутаты съезда несколько раз освистали и захлопали выступления академика Сахарова, выступавшего, в частности, за скорейшее прекращение советской военной операции в Афганистане. Защищая Андрея Сахарова, Юрий Афанасьев впервые назвал оппонентов «агрессивно-послушным большинством».

Будучи в меньшинстве, межрегионалы тем не менее оказались в положении победителей, когда в 1991 году Советский Союз прекратил свое существование. В отличие от нескольких коллег по депутатской группе, с головой ушедших в политику, Юрий Афанасьев предпочел после этого вернуться к своим академическим занятиям и создал на базе Московского государственного историко-архивного института новый университет, которому, по крайней мере в течение первого десятилетия постсоветской России, было суждено оставаться ведущим гуманитарным вузом страны. В этом была какая-то метафора, отражавшая настроение 1991 года: из старинного дома на улице 25 Октября, которой вернули название Никольская, где под окнами главной аудитории слушать афанасьевские лекции собирались прохожие, новый университет вырос, расширился и в итоге занял комплекс зданий бывшей Высшей партийной школы КПСС на Миусской площади. Серое здание как-то осветилось изнутри, общежития наполнились российскими и иностранными студентами и аспирантами, огромная библиотека спецхрана ВПШ стала доступна для всех интересующихся, а в холлах главного учебного корпуса был частично воссоздан цветаевский музей копий, когда-то ставший основой собрания ГМИИ имени Пушкина.

РГГУ сохранял свой высокий статус, пока Юрий Афанасьев оставался его ректором, и еще некоторое время, пока он был его почетным президентом. Пост ректора Юрий Афанасьев оставил в 2003 году. Как раз на это время пришелся «флирт» РГГУ с «Открытой Россией» Михаила Ходорковского, который, вероятно, мог поддержать университет материально, но вместо этого втянул учебное заведение в воронку российской политики. Арест Михаила Ходорковского и вынужденная эмиграция нового ректора Леонида Невзлина не убили ни сам университет, ни его репутацию, но период расцвета как-то вдруг оказался позади, как и целая эпоха российской истории, связанная с новыми надеждами и вынужденным отступлением «агрессивно-послушного большинства», которое, как оказалось, было временным.

Так история жизни и работы Юрия Николаевича Афанасьева стала историей победы, которую сами победители не сумели удержать в руках. Выступления Юрия Афанасьева в последние годы, до того как тяжелая болезнь, по сути, заставила его замолчать, стали редки и звучали горько и разочарованно. Впрочем, как историк Юрий Афанасьев едва ли мог сомневаться в том, что по-настоящему большие социальные преобразования никогда не становятся делом года, или двух, или даже десятилетия. Они происходят долго и зависят от того, хорошо ли делают свою работу те, кто мечтает об этих изменениях. На правах выпускника РГГУ 1999 года я могу твердо заявить, что Юрий Афанасьев сделал свою работу хорошо.

Источник: Коммерсантъ. 14 сентября 2015. http://beloedelo.ru/actual/actual/?393

Паутина фонда Макартуров.

                                                                                                                                                                                                                            Кого поддерживал Фонд Макартуров в Петербурге
Американский фонд, попавший в «патриотический стоп-лист» и объявивший об уходе из России, финансировал в Петербурге ученых, госучреждения и НКО. Некоторых - уже признали «иностранными агентами».
Американский Фонд Макартуров объявил о своем уходе из России. В начале июля деятельность организации в Совете Федерации посчитали направленной против государства и внесли благотворителей в так называемый «патриотический стоп-лист». «Фонтанка» разобралась, кому в Петербурге помогали Макартуры и что будет с этими проектами теперь.

Согласно информации на сайте Фонда Макартуров, из общего актива в 6,3 млрд долларов в 2013 году благотворители выделили на гранты 228,4 млн долларов США. Эти деньги были направлены на различные проекты в 51 страну мира. Преимущественно — в США, Индию, Мексику, Нигерию и Россию, где у компании имелись представительства.

В нашей стране Макартуры обосновались еще в 1991 году и долгое время поддерживали исключительно университеты и научную деятельность. Например, в 2009 году фонд объявил о выделении грантов на общую сумму 21,75 миллиона долларов государственным и частным высшим учебным заведениям России. Всего за 20 лет на эту программу было выделено 100 миллионов долларов.

Это стало самым крупным вложением фонда в отдельно взятое государство, – отмечали в организации. С 2011 года сфера интересов благотворителей изменилась: «Сейчас мы стремимся содействовать конструктивному участию России в многосторонних международных процессах и укреплению национальной системы защиты прав и свобод человека», – еще сегодня можно было прочитать на их официальном сайте.

В разделе «грантополучатели» – деление на 3 программы: «Россия в мировой политике», «Права человека» и «Наука и образование в России». Список организаций, получивших средства от Макартуров, заканчивается на 2012 годе. Среди них — московский Центр энергетики и безопасности («Содействие сокращению оборота высокообогащенного урана в России»), Институт социологии Российской академии наук («Развитие образовательной программы в области социальных наук для молодых преподавателей и исследователей из российских региональных вузов»), Российский союз журналистов («Повышение правовой грамотности журналистов и развитие общенациональной стратегии по защите прав работников СМИ») и другие.

Петербургских организаций обозначено всего четыре: Центр независимых социологических исследований, Ресурсный правозащитный центр, Европейский университет в Санкт-Петербурге и Смольный институт свободных наук и искусств при Санкт-Петербургском государственном университете.

Как выяснила «Фонтанка», действие гранта, выделенного Макартурами на исследования на Смольном факультете при СПбГУ, еще не закончилось, однако преподаватели не захотели оглашать его подробности и комментировать дальнейшую судьбу проекта. Из открытых источников известно, что в 2008 году факультет получил 450 тысяч долларов на разработку новых курсов в сфере гуманитарных и социально-экономических дисциплин. В разы больше американский фонд за несколько лет выделил Европейскому университету в Санкт-Петербурге. На поддержку исследований и магистерских программ по общественным наукам, институциональной деятельности университета и создание Института правоприменения ушло почти 3 млн долларов в течение 2008 — 2010 годов.

«Гранты фонда помогли реализоваться многим молодым ученым. Проекты, которые мы создавали с помощью этих средств, дали возможность социологам из провинции заявить о себе, влиться в профессиональную среду. Фонд оказывал поддержку на самой первой и сложной стадии развития проектов – на этапе их становления. Встав на ноги, они продолжали развиваться, и многие из них успешно работают до сих пор. Замены такой финансовой помощи сейчас нет», – рассказала «Фонтанке» заведующая кафедрой социологии НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург, директор Центра молодежных исследований Елена Омельченко.

На деньги гранта она и ее коллеги развивали научный центр «Поколения.net», исследующий субкультуры, меньшинства, гражданские и профессиональные предпочтения молодых людей. Среди поднятых ими тем: «Символические коды советской социальной политики: идеологии и реалии реформ в культуре повседневности», «Молодежные движения России. Молодежь СССР (1940-1980 годы)», «Толерантность, ксенофобия и экстремизм в молодежной среде (на примере Республики Татарстан)», «Некоммерческие и правозащитные организации в России: активности, структура, направления деятельности», «Влияние политической блогосферы на политическую мобилизацию в России в 2011-12 годах» и др.

Помимо вузов в Петербурге Макартуры поддерживали НКО. Большинство из них на данный момент борется за возможность снять с себя вывеску «иностранные агенты». Так, Ресурсный правозащитный центр, получивший более 500 тысяч долларов от американских благотворителей, ликвидируется (пока это единственная возможность выбыть из реестра Минюста). Им выделяли средства на программы «Развитие гражданской активности неправительственных организаций и повышение их профессионализма в вопросах защиты прав своих целевых групп» и «Поддержка проекта по оказанию юридической помощи российским НКО и обеспечению профессионального роста этих организаций».

Готовится к сражению с чиновниками в районном суде за доброе имя и Центр независимых социологических исследований. Им в 2012 году Макартуры помогли 250 тысячами долларов в рамках поддержки фонда пожертвований и программы по сбору средств.

«Наше первое исследование вместе с Макартурами называлось так: «Кавказцы в большом городе». Мы пытались понять правила, по которым общество обходится с приезжими людьми, и как они справляются. Фактически — это исследование расизма в России. Другой наш проект — международный журнал социальных исследований «Лабораториум», в нем публикуются ведущие ученые. Пока не ясно, что с ним будет дальше, мы ведем переговоры», – рассказал «Фонтанке» директор Центра независимых социологических исследований Виктор Воронков. Макартуры были главными партнерами центра в течение 15 лет. Теперь исследования неминуемо сократятся.

«Если мы исследуем политику, почему-то считается, что мы ею занимаемся. Министерство юстиции сознательно отказывается понимать, чем на самом деле занимаются ученые. Получается, что сейчас могут без страха исследовать политику только вузы и академия наук, потому что они контролируемые. Это фактически означает запрет на профессию», – рассуждает социолог.

Описывая фонд Макартуров, ученый добавил: «Его вытеснение или изгнание — это не просто преступление, это грандиозная ошибка. Примерно такая же, как совершили с фондом «Династия». Макартуры помогали известным ученым, таким как Валерий Тишков, директор Института этнологии и антропологии, или экономист Сергей Гуриев, который вынужден был уехать. После ухода фонда Сороса, Макартуры были главными грантодателями в гуманитарной сфере».

По словам главы организации «Гражданский контроль» Елены Шаховой (их также объявили «иностранными агентами»), без Маркартуров сложно будет и правозащитным НКО.

«Дело в том, что в России нет фондов, поддерживающих правозащитников. А президентский грант рассчитан на год и, например, в этом году его не получила ни одна организация, объявленная иностранным агентом». «Гражданскому контролю» Макартуры выделили 300 тысяч долларов на изучение в течение трех лет открытости судебных органов (мониторинг сайта судов, школа судебных репортеров и др.).

«Связано ли то, что фонд финансировал правозащитников, с тем, что его включили в реестр нежелательных организаций? Я думаю, что мысли в этом направлении возможны, но никогда официально эта позиция озвучена не будет. В законе о «нежелательных организациях» написано, что включение организации в реестр возможно тогда, когда организация наносит ущерб госбезопасности. Защита прав человека в соответствии с Конституцией является приоритетной в нашей стране. Поэтому трудно предположить, что поддержка такой деятельности со стороны иностранных фондов может быть названа вредной для госинтересов», – добавила Шахова.

Закрытие фонда Макартуров в России глава комитета по международным делам верхней палаты парламента Константин Косачев прокомментировал «Интерфаксу» следующим образом: «Это решение фонда говорит о том, что мы попали в цель, поскольку эта организация, не дожидаясь никаких официальных решений со стороны официальных российских структур, пошла на закрытие, при этом даже не пыталась отстоять свою репутацию как структуры неполитизированной, которая занимается исключительно теми задачами, которые провозглашены публично».

Ксения Клочкова, «Фонтанка.ру»

Справка:

Фонд Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров– частная независимая благотворительная организация. Джон Макартур - основатель фонда, родился в 1897 году. Он стал одним из трёх самых богатых людей Америки благодаря бизнесу по страхованию. По различным оценкам, он заработал за всю жизнь от 1 до 5 млрд долларов. Фонд был создан им, чтобы не платить налоги при разделении наследства. Финансировать деятелей науки и правозащитников из средств фонда стали дети Джона после его смерти в 1978 году.

8 июля 2015 года Совет Федерации включил Фонд в список нежелательных организаций. Соответствующий закон ранее приняли в Госдуме по инициативе депутата от «Справедливой России» Александра Тарнавского. Согласно документу, иностранным неправительственным организациям можно присвоить статус нежелательных, если они угрожают основам конституционного строя страны, ее обороноспособности или безопасности. Соответствующими полномочиями обладают Генпрокуратура и МИД России. Советовать, на кого пристальнее обращать внимание, взялся СовФед.

http://www.fontanka.ru/2015/07/22/140/                                                                                                                                                                                        Вот и мне непонятно, какую угрозу безопасности, обороноспособности и конституционному строю страны можно найти в поддержке научных, образвательных и правозащитных проектов? (Ничем иным этот фонд не занимался).  

«Архивы не должны лежать мертвым грузом»

Майрбек Вачагаев: «Архивы не должны лежать мертвым грузом»                                   
          
Профессор истории Майрбек Вачагаев
Профессор истории Майрбек Вачагаев
Профессор истории Майрбек Вачагаев??


26.06.2015 23:35

ПРАГА---Профессор истории Майрбек Вачагаев на днях передал в Архивное управление в Грозном десятки тысяч документов по истории Кавказа. Эти ранее не известные документы имеют огромную ценность, сообщая подробности о событиях 1917-1921 годов на Кавказе, считают чеченские ученые. При этом у профессора было только одно условие – доступ к архивным документам должен получить любой исследователь. Вынужденный покинуть Россию из-за преследований и ныне проживающий во Франции, бывший пресс-секретарь президента Чеченской республики Аслана Масхадова Вачагаев более 15 лет занимается изучением истории Горской республики. Как известно, после захвата власти в царской России большевиками члены правительства Горской республики эмигрировали в Европу, и более о ней ничего не известно.

Амина Умарова: Майрбек, вы недавно передали Архивному управлению Чеченской Республики большую коллекцию архивных материалов, которые, по словам ученых-историков, открывают завесу над событиями 1917-1921 годов прошлого столетия на Кавказе. Что вас подтолкнуло к этому шагу и почему вы выбрали именно этот отрезок истории?

Майрбек Вачагаев: Дело в том, что я, будучи во Франции, начал заниматься темой горской эмиграции. Началось это с того, что я обнаружил недалеко от Парижа мусульманское кладбище, на котором были похоронены горские эмигранты – Тапа Чермоев, Абдул-Меджид Бадуев, Эльмурзаев, Эльдаров – то есть люди, которые засветились в истории Северного Кавказа. Там также находились Ахмед-Хан Аварский, Бекович-Черкасский, Шаковы и так далее, то есть со всего Северного Кавказа. Соответственно, меня это заинтересовало, и я решил понять, почему они в итоге оказались здесь в эмиграции, не попытались вернуться обратно к себе на родину. В итоге это стало темой моего долгого и тщательного исследования, связанного с Горской республикой, – с момента ее провозглашения в мае 1917 года (когда был объявлен Союз горцев) до 1920 года. После падения Баку, когда большевики уже начали обкладывать Грузию, было понятно, что дальше говорить о какой-то Горской республике не приходится, и в мае 1920 года был совершен переворот среди обороны Горской республики, когда к власти пришли большевики. Этот период, который меня заинтересовал, и поиск самих горцев, их историй, биографий и личных дел в архивах, я обнаружил случайно для себя, что здесь просто невероятное количество документов, которые связаны с изучаемым мною периодом.

Министерство иностранных дел Франции в лице ее консульских работников передавали всю информацию с места. В России было два десятка консульств. Относительно Кавказа, это был Тифлис, на какой-то короткий период они открыли вице-консульство во Владикавказе, в какой-то момент вице-консульство существовало в Петровске (нынешней Махачкале), разумеется, это было и в Баку, и благодаря их сообщениям с мест можно понять, что происходило, как они видели то, что происходит там, на месте – отчеты, рапорты, донесения, военные справки из архива Министерства обороны. Дело в том, что в Тифлисе с 1918-го по 1921-й год находилось военное представительство Франции. Отчеты их агентов, которые находились по всему Кавказу, дают нам картину, которую можно восстановить буквально если не по дням, то по неделям – по крайней мере все это можно восстановить полностью.

На фоне этого, конечно, можно говорить, что у нас так было и в России... Да, но в России – это то, что нам показывали и представляли большевики, советская власть, которая очень ограничивала нас в выявлении каких-то документов, которые могли бы отождествлять другую точку зрения. Здесь же, наоборот, мы видим как раз большой пласт белой эмиграции, их мемуары, доклады, письма, контакты с иностранцами – англичанами, немцами, турками, французами, – то есть все это дает более богатую картину этого периода. Не просто большевики захватили, убежали, прибежали, отошли в Астрахань и так далее, здесь видится картина, которая более живописно объясняет нам и дает понять, почему именно так происходило, почему Деникин пришел на Северный Кавказ, почему он потерпел поражение, почему Бичерахов выступает вместе с большевиками, а потом против них и уже уходит под управление Деникина, почему Чермоев выходит с турецкой армией из Азербайджана и так далее. То есть десятки, сотни вопросов, которые мы сегодня можем спокойно, без каких-либо идеологических привязок, понять, объяснить людям, что было на самом деле в этот сложный период истории всех народов России и, в первую очередь, для нас, горцев Северного Кавказа.

Амина Умарова: Что из себя представляют эти архивные документы – это исследования историков, записки путешественников-европейцев, дневники, отчеты военных?

Майрбек Вачагаев: Нет, это исключительно официальные документы, официальные инструкции по которым действовали министерства иностранных дел и министерства обороны Франции, Великобритании, Германии. То есть это официальные отчеты, доклады с места; доклады о том, как они встречались с кем-то и о чем они договаривались, о встречах, например, с горцами, Чермоевым, Халиловым – просто невероятное количество людей, которые дают оценку и свое видение. Конечно, это видение французов, которые говорят так, как они себе это представляли. Это не значит, что это последняя истина и теперь надо отмести все, что было нам известно до этого, и сейчас мы переходим на эту точку зрения. Нет, эта точка зрения нам дополняет эту картину, она нам объясняет многое из того, что было непонятно. В этом отношении, конечно, – это рапорты, отчеты, донесения, справки, которые готовились именно в консульствах или французской военной миссии в Тифлисе, то есть это официальные документы государственного характера, а не частные поездки кого-то. Элементарно, здесь же можно найти, как дает справку директор трамвайного парка Владикавказа, который, оказывается, был французом (с 1918 по 1919 год). Он, например, рассказывает о том, как видит все, что происходит во Владикавказе, как он на это смотрит. В другом случае, мы видим картину, которую дает житель Петровска, житель Грозного, то есть такие разношерстные данные, но в основном, 90 процентов, – это официальные донесения, рапорты и отчеты Министерства иностранных дел в лице работников консульства и военного министерства, в лице французской военной миссии на Кавказе.

Амина Умарова: Судя по всему, Европа интересовалась именно обстановкой на Кавказе...

Майрбек Вачагаев: Конечно, Кавказ, особенно до распада. Весь мир начали интересовать нефтяные залежи, конечно, Баку и Грозный были самыми интересными для иностранцев. На сегодняшний день из того, что я выявил из документов, десятки мировых нефтяных компаний, которые хотели вложиться в бизнес в районе Грозного и Баку, показывает заинтересованность некоторых стран открыть вице-консульства именно в Грозном, именно из-за своего бизнеса. На сегодняшний день я могу говорить о 14 вице-консульствах, которые были во Владикавказе, то есть это вице-консульства, представляющие 14 государств. Совершенно другая картина показывает нам, что эти мировые державы все больше и больше втягивались в Кавказ, который был интересен именно из-за нефти, но не только из-за нефти. Для англичан, например, Кавказ был интересен тем, чтобы обезопасить свои владения на Юге – в лице Индии, и возможность иметь на Кавказе нейтральные, буферные государства, для них, конечно, вызывала большой интерес. Они хотели, чтобы Россия была в Закавказье, на Кавказе. Интересы французов больше были связаны с Причерноморьем. Они также интересовались нефтью, но больше внимания уделяли всему побережью Черного моря. Документы такого характера показывают, как они вливались в Кавказ, как он их притягивал, почему, на основании чего мировые державы были включены в решение судьбы кавказских государств. Потому что именно Франция, Англия, Германия и Соединенные Штаты в общем-то решили судьбу тех независимых государств, которые были провозглашены в 1917-1918 годах.

Амина Умарова: Составьте, пожалуйста, портрет кавказца, который после прихода к власти большевиков принял решение переселиться во Францию. Кстати, уточните, пожалуйста, почему именно Франция – вы случайно не раскрыли этот феномен? Как мы знаем из истории, именно эта европейская страна стала центром эмиграции для основной части российской аристократии.

Майрбек Вачагаев: Все-таки первым пунктом для российской эмиграции была Сербия. Основным фактором было единство религий, очень близкий язык и так далее. Очень много интеллигенции, аристократии сначала оседало в Праге, потому что президент Чехословакии в тот период не просто помогал, не просто выражал им моральную поддержку, а финансировал все структуры российских эмиграционных организаций, даже был организован университет, в котором были тысячи студентов именно из числа русских, несколько десятков горцев. Первые годы это была еще попытка выяснить, где можно остановиться, и, начиная с 1924-1926 годов, основной поток все-таки идет во Францию. Здесь находит свое убежище абсолютное большинство из числа российской эмиграции и часть горской. Почему часть? Потому что горцы все-таки выбирали Османскую империю – Турцию. Дело в том, что для горцев, которые тысячами и тысячами покинули свои территории, общность религий также была первичной, поэтому они оседали в Стамбуле, а оттуда уже уходили дальше на Юг – тогда это были еще владения Османской империи, но земли, которые уже обжили арабы. Но горская интеллигенция также выбрала Европу, потому что это было связано с необходимостью политического урегулирования, признания Горской республики.

Первая горская делегация в 1919 году прибывает в Париж во главе с Абдул-Меджидом Чермоевым и здесь пытается решить вопрос, чтобы европейские страны признали Горскую республику, не отдали ее на растерзание Деникину, чтобы Горская республика была представлена в совете Лиги наций, а потом уже в других международных организациях. Для этого велись переговоры с французами, англичанами. В этот момент здесь находился президент Соединенных Штатов Вудро Вильсон, с которым встречались члены горской делегации, в том числе Абдул-Меджид Чермоев и Хайдар Баммат. Первые несколько десятков горцев представляли именно политическую диаспору эмиграции, которая считала, что только здесь, в Европе, можно решить вопросы, связанные с будущим Горской республики. Уже потом к ним начала подтягиваться и другая категория, которая была уже не политической эмиграцией.

Около тысячи осетин-христиан осели здесь, и, конечно же, они были очень далеки от политики; осетины-мусульмане также выбирали Стамбул, но большинство все-таки переехало сюда и осело здесь, во Франции. Например, один из самых известных здесь в эмиграции осетинских писателей, который был признан французской публикой и считается одним из лучших писателей 20-30-х годов, который сам проложил себе путь. По его словам, он узнал все мосты в Париже в том смысле, что ночевал под ними, потому что не имел даже крыши над головой, – это Гайто Газданов, ставший ярким представителем интеллигенции, которая сформировалась уже здесь, и отсюда уже началась его деятельность. Была другая категория тех, кто смог открыть здесь свой бизнес. Они не столько обогащались, сколько помогали своим соплеменникам. Это категория, которая, в отличие от первой волны, уже не была политической. Но Франция, Европа для них считалась более перспективным государством для того, чтобы решить свои вопросы, и здесь они в общем-то исходили из того, что это политический центр, и с этой целью был избран Париж, для того чтобы здесь сконцентрировалась горская община.

Амина Умарова: Вы на своей странице в Facebook публиковали фотографии представителей Кавказа в национальных одеждах, чтобы вам помогли с идентификацией. Что из этого вышло?

Майрбек Вачагаев: К сожалению, сейчас мало кто занимается этим, потому что это все-таки уже не дедушки, а прадедушки, фотографии которых я выставляю, но большей информации, чем я знаю, никто не дает. Единственное, в чем мне повезло, недавно один осетин откликнулся и предоставил очень много информации по осетину, который здесь жил, работал вместе с Хайдаром Бамматом. Мало кто может что-либо мне предложить, то есть они больше ищут информации у меня. Конечно, очень сложно работать, потому что если я могу хоть как-то сорганизоваться по чеченцам, то по осетинам, черкесам, дагестанцам мне приходится выискивать дополнительную информацию. Нет такого двустороннего канала, который позволял бы обогатить материал, связанный именно с горской эмиграцией.

Амина Умарова: Кавказ, а Чеченская Республика стоит особняком, и кавказские историки в целом страдают от отсутствия исторических документов, и у кавказских историков очень ограниченные возможности в государственных архивах в Москве и Петербурге. Вы как-то говорили, что в России чрезвычайно тяжело работать в архивах, необходим специальный пропуск. А в чем конкретно состоят эти трудности?

Майрбек Вачагаев: Дело в том, что, в отличие от других стран, Россия до сих пор осталась на допотопном уровне в работе с архивами. Это связано с тем, что, например, ученый (я не говорю о человеке, который может зайти с улицы), для того чтобы попасть в архив, должен написать письмо своему руководству, которое в свою очередь пишет на имя этого архива и просит допустить этого человека. Мало того что его ограничивают рамками и темой исследования, то есть дальше этого, если он изучает тему 33-37-х годов, если он что-то найдет по 40-м годам, ему скажут: извините, возвращайтесь в свою тему. Это то, что невозможно здесь, в Европе на сегодняшний день. Мне приходилось работать в архивах Швейцарии, Чехии, Германии, Великобритании, Америки и Франции. Здесь, сидя дома, например, они решили: а вот, наш прапрапрадед такой-то и такой-то, давайте, узнаем, где находился наш дом в XVIII веке. То есть человек не должен ждать никаких разрешений – он идет просто в архив, говорит, что ищет своего родственника, и эти работники должны найти ему его родственника, потому что этот архив существует для того, чтобы помогать населению.

В России же получается, что архив – это какое-то закрытое сообщество, где архивариус смотрит на тебя как на врага, в буквальном смысле слова, он тебя бы расстрелял на месте за то, что ты вообще туда пришел, то есть какая-то невероятная ситуация. Я думал, что у них что-то изменилось, а оказывается, они до сих пор продолжают эту советскую практику. Проблема в том, что в России, к сожалению, архивы закрыты от населения. Да, и в Европе есть какие-то ограничения, например, это 50, 55 или 60 лет (в разных странах по-разному), когда тебя ограничивают в доступе к персональной информации – получить досье человека, потому что до сих пор считается, что живы его наследники. По истечении 50-ти лет я могу взять любой документ. У меня есть на сегодняшний день несколько сот документов на горских эмигрантов во Франции. Конечно, я не могу брать документы их детей, потому что они умерли позже, то есть я не могу проследить биографию детей тех, кого я уже нашел. Есть ограничения, но они этического плана, то есть это нормально, так и должно б ыть.

Амина Умарова: В завершение я хотела бы спросить о ваших планах. Будете ли вы что-то издавать, или же все эти документы просто отправили для кавказских ученых?

Майрбек Вачагаев: Как я уже сказал, я начинал свою работу именно с горской эмиграции, соответственно, я попытаюсь в течение ближайшего времени издать сразу несколько книг, в том числе, по Горской республике, отдельно по горским эмигрантам, и сборник документов, которые также будут связаны с Абдул-Меджидом Чермоевым. Исходя из этого, я думаю, что архивы не могут и не должны лежать мертвым грузом. Я со временем передам намного больше, чем передал сейчас, потеряться они никак не могут, потому что здесь, во Франции, находятся оригиналы. Я знаю, что в лице чеченских историков, которые получили этот архив, я нашел тех людей, которые были заинтересованы в том, чтобы как можно большему количеству людей дать этот материал – многие тысячи документов, которые у них будут под рукой, непосредственно поехать в Грозный и заняться им на месте. http://www.ekhokavkaza.com/content/article/27095827.html

In Memoriam. Историк Алексей Игнатьев (ИРИ РАН) (1929 или 1930-2015).


Некролог от ИРИ РАН:

7 мая 2015 г.

на 86 году жизни после тяжёлой болезни скончался крупнейший специалист по истории внешней политики России и международных отношений конца XIX – начала ХХ веков, бывший главный научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук, профессор

Анатолий Венедиктович Игнатьев

Его перу принадлежит более двухсот научных работ, среди которых множество статей, глав в коллективных трудах, серия фундаментальных монографий: «Русско–английские отношения накануне Первой мировой войны» (М., 1962), «Русско–английские отношения накануне Октябрьской революции» (М., 1966), «Внешняя политика Временного правительства» (М., 1974),  «Внешняя политика России в 1905 – 1907 гг.» (М., 1986), «С.Ю. Витте – дипломат» (М., 1989), «Внешняя политика России 1907 - 1914 гг. Тенденции, люди, события» (М., 2000). В 2011 г. вышла в свет последняя монография А.В. Игнатьева «Внешняя политика России в конце XIX – начале ХХ вв. Россия перед вызовами новой эпохи». Работы Анатолия Венедиктовича заложили основы комплексного изучения внешней политики России на важнейшем, переломном этапе истории страны, поиска наиболее перспективного геополитического направления ее активности. Особую ценность в статьях и монографиях А.В. Игнатьева представляют биографические очерки российских государственных деятелей и дипломатов.

А.В. Игнатьев вел большую редакторскую работу. Он был автором и  ответственным редактором многих коллективных исследований, в частности  фундаментального пятитомного труда «История внешней политики России. (Конец XV в. – 1917 г.)», членом редколлегии и одним из авторов трехтомных «Очерков истории МИД России» (М., 2002).

В Институте российской истории Анатолий Венедиктович работал с 1956 по 2010 гг. Его научная работа плодотворно сочеталась с организационной: 20 лет, с 1989 по 2009 гг., он возглавлял сектор (позднее группу) истории внешней политики России в центре «Россия в международных отношениях», в 1995 - 2002 гг. был заместителем директора ИРИ РАН по научной работе. Являлся членом Научного совета «История международных отношений и внешней политики России».

Исследовательскую работу А.В. Игнатьев сочетал с преподаванием в высшей школе. Многие годы он читал различные курсы в Российском университете  дружбы народов и в других вузах.

Мы будем помнить Анатолия Венедиктовича не только как крупного учёного и организатора науки, но и как принципиального, справедливого и вместе с тем очень скромного и глубоко интеллигентного человека. Дирекция Института российской истории РАН, сотрудники центра «Россия в международных отношениях» выражают родным и близким Анатолия Венедиктовича искреннее соболезнование и скорбят вместе с ними.

http://iriran.ru/?q=node/1315

Вот еще потеря из историков нашего НИИ, о которой узнал… С В.Д. Есаковым еще и А.В. Игнатьев…

Я Алексея Венедиктовича прекрасно помню, очень по-доброму с ним общался в стенах ИРИ разные годы. Уважал и читал его научные труды по истории дипломатии дореволюционной России, в чем он был первоклассным специалистом. В общении А.В. отличала какая-то особая, тихая, сдержанная интеллигентность. Невозможно было представить, чтобы он на кого-нибудь повысил голос. Маленький факт. При моем приходе в ИРИ на работу в теперь уже далеком 1996 году (тогда на договор, с 1997-го я был в штате) разъяснительную беседу со мной проводил Игнатьев (тогда заместитель Сахарова, - сам А.Н. был в отпуске).

Как его будет не хватать!

Подробности - за что был репрессирован Центр развития некоммерческих организаций в Петербурге.

2015-06-17 18:26:00

Пострадали за брошюру

В суде над Центром развития некоммерческих организаций выяснилось как широко сотрудники прокуратуры и министерства юстиции трактуют понятие «политическая деятельность». Оказывается это не только финансирование партий и участие в избирательных кампаниях, но и попытки приведения в порядок работы районных центров занятости и опрос среди НКО об эффективности использования бюджетных средств.

И это не все – возмутительное издание справочника «Негосударственные некоммерческие организации в Санкт-Петербурге» тоже способно потрясти устои и карается включением в реестр «иностранных агентов». Со всеми этими формулировками, уместными скорее для бессмертных произведений Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, согласился петербургский Мировой суд выносивший решение по ЦРНО 17 июня 2015 года.

В суд пришел свидетель – знаменитый помощник прокурора Центрального района Петербурга Макар Куницкий, который подтвердил, что сам, без привлечения экспертов-специалистов, сделал выводы о том, что ЦРНО занимается политической деятельностью. Господин Куницкий является выпускником хорошей петербургской частной школы, за которого публично извинился директор Михаил Эпштейн.

Оказалось, что подающему надежды в связи с последними политическими веяниями в стране прокурору, нисколько не стыдно за свои поступки. «ЦРНО осуществляло мониторинг деятельности агентств занятости населения, по результатам которого была издана брошюра, содержащая негативную оценку действующего законодательства, и распространяемая через интернет и в печатном виде, - рассказал суду юный прокурор.

По его мнению «это было направлено на формирование общественного мнения». Прокурор рассказал, что по результатам мониторинга ЦРНО осуществлялась переписка с полпредом президента в СЗФО Булавиным, в письме указывалось на необходимость изменения действующего законодательства РФ в связи с его несовершенством. «В данном случае был установлен факт попытки непосредственного влияния на государственного служащего, относящегося к верховной исполнительной власти, который реализует государственную политику Российской Федерации», - лихо завернул господин Куницкий.

Как было на самом деле? Защитник Сергей Голубок рассказал суду, что еще в 2012-2014 годах ЦРНО являлась партнером проекта «Продвижение принципов эффективного государственного управления на Северо-Западе России», который финансировало Бюро Совета министров северных стран (тоже признано иностранным агентом). В этом проекте, кстати, участвовало много организаций, в том числе Академия народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ.

В результате, ни к кому кроме ЦРНО, претензий нет. Все участники – российские и скандинавские обменивались опытом в сфере оценки государственных социальных услуг. Задача ЦРНО была локальной – сотрудники и волонтеры посещали петербургские районные центры занятости и оценили по специально разработанной методике, насколько обычным гражданам эти услуги удобны и доступны, а также как работает персонал. Об этом полпреду и получили вежливую благодарность.

Свои выводы общественники изложили в брошюре «Опыт общественной оценки качества государственных и социальных услуг в Петербурге», увидевшей свет в 2014 году. На сайте ЦРНО можно почитать. «Участие ЦРНО в проекте заключалось в действиях по снижению административных барьеров и повышению доступности госуслуг и соцуслуг населению города и способствовало социальной поддержке граждан, - сказал защитник. – Это соответствует основным направлениям административной реформы в части совершенствования административных регламентов и стандартов и снижению административных барьеров».

Он обратил внимание суда на то, что эта работа проводилась в русле майских указов президента (2012 год) «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» и постановлении правительства России от 30 марта 2012 года №286 «О формировании независимой системы качества оценки работы организаций, оказывающих социальные слуги».

То есть фактически ЦРНО, участвуя в проекте, помогало государству делать то, что оно само постановило делать, но ЦРНО при этом не брало у государства на это средства, а привлекало стороннее финансирование. «Федеральное законодательство о порядке рассмотрения обращений граждан прямо запрещает преследование лица - физического или юридического в связи с его обращением в госорганы, - напомнил Сергей Голубок. - А ЦРНО привлекают к административной ответственности, потому что организация предложила госоргану – полпредству совершенствовать предоставление государством услуг населению».

Затем последовала ключевая фраза: «ситуация абсурдная - если такими темпами репрессии будут продолжаться, то отчуждение гражданского общества от государства достигнет таких размеров, что невозможно будет ни гражданскому обществу работать, ни государству невозможно будет работать. Нас привлекают к административной ответственности с серьезным штрафом за то, что мы два года назад написали вежливое письмо полпреду, где предложили усовершенствовать деятельность служб занятости».

Прокурор Куницкий посчитал политической деятельностью и размещенный на сайте ЦРНО онлайн-опрос других НКО, цель которого была понять, каков вклад некоммерческого сектора в социально-экономическое развитие Петербурга. Этот опрос, как напоминает защита, был сделан для оценки эффективности предоставления средств городского бюджета социально-ориентированным общественным организациям и проведен в соответствии с утвержденным губернатором Петербурга Георгием Полтавченко планом мероприятий по росту доходов и оптимизации расходов бюджета СПб на 2014 2016 годы: «Петербург выделяет деньги, чтобы поддержать НКО, и в рамках выполнения госконтракта ЦРНО решил спросить коллег – а правильно ли выделяются деньги и правильно ли расходуются?».

И еще одно абсурдное обвинение – ЦРНО в 2013 году издает в рамках госконтракта – на родные городские деньги сборник «Негосударственные некоммерческие организации в Санкт-Петербурге. Информационно-аналитические материалы о деятельности НКО». Сборник прокурор приобщил к делу.

Абсурдность ситуации в том, что выход этого сборника полностью курировал комитет по молодежной политике Смольного. Там также размещен отчет комитета по социальной политике, доклад Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина «Гражданское общество как ресурс развития». «С Алексеем Кудриным советуется президент России, не знаю, считается ли это воздействием на принятие решений госорганов или нет, - сказал на суде защитник. – Непонятно, что именно в этом сборнике может быть расценено как воздействие на принятие решений и изменение какой-либо государственной политики, учитывая, что само государство полностью контролировало и согласовывало все, что в нем напечатано».

«Если мы будем такие организации штрафовать на сотни тысяч рублей, то просто напросто отдел по НКО Минюста надо будет упразднять, так как НКО не будет, а граждане будут сидеть дома и бояться написать письмо полпреду, который, собственно говоря, представляет президента во взаимодействии с обществом, для того, чтобы узнавать разные точки зрения. Это запугивание. Это серьезное охлаждающее воздействие на тех, кто хочет проявить свою инициативу. Кто от этого выиграет? Я думаю, что никто. И у суда есть возможность дать этому оценку если не из существа дела то хотя бы с процессуальных моментов, на которые было обращено внимание», - сказал в заключении адвокат.

Ровно через час суд вынес решение – 200 тысяч рублей штрафа для ЦРНО. Юный прокурор Макар Куницкий и Минюст победили. Но решение суда будет обжаловано в установленный законом срок. Когда решение было озвучено, в зале кричали: «Стыдно, позор!».http://rustelegraph.ru/news/2015-06-17/Postradali-za-broshyuru-32669/

Еще - о давлении реакционеров на независимые СМИ.

От редакции
Статья опубликована в № 3850 от 11.06.2015 под заголовком: От редакции: Где главный враг

Управление угрозами

Для провластных СМИ задачу информирования граждан сменяет защита от инакомыслящих



  • Николай Эппле

Депутат Госдумы Вадим Деньгин просит Следственный комитет проверить на экстремизм интервью с имамом берлинской мечети, вербующим бойцов в ряды ИГИЛ (запрещена в России), опубликованное на портале «Медуза». Депутат считает это интервью «открытой рекламой Исламского государства» и «призывом к экстремизму». Но рекламой эта публикация является не более, чем репортаж из концлагеря. Герой интервью не скрывает своих человеконенавистнических убеждений, текст сопровождается фотографиями зверств экстремистов и видео разрушения памятников. «Более разоблачительного материала про ИГ придумать трудно», – отмечает главред «Медузы» Галина Тимченко: из интервью напрямую следует, что «это чудовищная, средневековая, бесчеловечная организация, существование которой – катастрофа и угроза миру, каким мы его знаем». Но чиновники уверены, что любое упоминание «нежелательного объекта» – это его реклама, будь то наркотики, самоубийства раковых больных, гей-парад или митинг оппозиции. Читатель и зритель, считают они, лишены способности к критическому восприятию, не могут отличить правое от левого, а только оскорбиться, растлиться или не раздумывая записаться в ряды ИГИЛ или оппозиции.

Однако в обратную сторону эта логика не работает. Публикация чеченским информационным агентством «Грозный-информ» 19 мая статьи Мавсара Вараева, где он называет журналистку «Новой газеты» Елену Милашину, пишущую о нарушениях прав человека в Чечне, «следующей сакральной жертвой» после Бориса Немцова и «очередным героем, который «заплатит жизнью за «защиту прав человека» в России», подозрения в экстремизме у депутатов не вызвала. Вряд ли оскорбит их и опубликованная в «Известиях» колонка заместителя главного редактора Анастасии Кашеваровой, фактически оправдывающая убийство Бориса Немцова оскорблением, которое он якобы нанес верующим. Власти не боятся, что такие статьи увеличат привлекательность либеральной оппозиции.

Задача СМИ – информировать общество, в частности, о грозящих ему опасностях; а правоохранительные органы должны, стоя на страже закона, реагировать на эту информацию и обезвреживать опасности. В нашей перевернутой логике задачей СМИ становится защита государства от граждан, и вся работа организма нарушается. Для СМИ, близких власти, место информирования граждан заменяет борьба с инакомыслящими. А для чиновников важнее источник сообщения, а не его смысл. Елена Милашина, рассказывающая о реальных проблемах с правами человека, кажется власти не защитником общества, а источником опасности: ее необходимо одернуть. А интервью с имамом-вербовщиком опубликовано изданием, которое государство воспринимает как оппозиционное и опасное, – значит, его необходимо н  аказать.

Разница между нормой и искривлением влияет и на работу силовых структур. У полиции Германии после публикации в «Медузе» появились вопросы к герою публикации, и ему пришлось пуститься в бега. Может, угроза вербовки граждан актуальна только для Германии? Увы, случай со студенткой МГУ, сбежавшей из дома и задержанной при переходе границы Турции с Сирией, эту версию опровергает. Просто оппозиционеры и независимая пресса рассматриваются государством как угроза не в пример большая, чем ИГИЛ. http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2015/06/11/596091-upravlenie-ugrozami                                                                                                                           Из комментариев: "Земщик    09:52 11.06.2015  

"защита от инакомыслящих"-хочется поправить-"защита от мыслящих". Вернее будет"