?

Log in

No account? Create an account

Блог Игоря Курляндского

Записки историка советской эпохи


Entries by category: лытдыбр

Палачи. Тройка НКВД, которая убила моего прадеда И.И. Вениаминова (к 75-летию создания «троек»)
igorkurl

 

Сначала два архивных итоговых документа о последней, уже смертельной расправе в г. Мариинске Новосибирской области над моим прадедом – правнуком святителя Иннокентия Московского – Иннокентием Ивановичем Вениаминовым (1885 – 1937), арестованного в Орлово-Розовском пункте Сиблага 27 ноября 1937 г. и отправленного в Мариинск для скорого следствия над ним и 20-ю его «подельниками».

 

Выписка из протокола № 80/19 Заседания тройки управления НКВД Новосибирской области от 8 декабря 1937 г.

 

СЛУШАЛИ:

 

№ 11 354

ВЕНИАМИНОВ Иннокентий Иванович, 1885 г. рождения,

урож. г. Ленинграда, русский, сын потомствен. дворянина,

прапорщик

В 1936 г. осужден по 58-10 и 11 УК к 2 г.л(ишения) св(ободы)

и пораж(ению) в правах 2 года.

Состоял членом к.-р. повстан(ческой) терр(ористической) организации,

обв(иняется) по ст. 58 - 2,8, 11 УК

 

ПОСТАНОВИЛИ:

 

ВЕНИАМИНОВА Иннокентия Ивановича -

РАССТРЕЛЯТЬ.

 

Выписка верна: Инспектор 8 отд. УГБ НКВД по Новосиб. обл. (подпись нрзб.).

 

Архив УФСБ РФ по Кемеровской обл. Дело П-4484. Л. 241

 

ВЫПИСКА ИЗ АКТА

 

Постанолвение Тройки УНКВД по Новосибирской области "8 декабря" мес. 193"7" г. о РАССТРЕЛЕ "Вениаминова Иннокентия Ивановича" приведено в исполнение "20" "декабря" 193"7" г.

 

ВЕРНО: сотрудник ОПЕРШТАБА Тара...(подпись нрзб.).

 

Архив УФСБ РФ по Кемеровской обл. Дело П-4484. Л. 242.

 

 

 

О том, по какому лагерному групповому делу был расстрелян И.И. Вениаминов, мой рассказ еще впереди (а это было очень интересное дело), а вот о составе «тройки», которая его судила и убила можно уже сейчас сделать ряд наблюдений.

Как известно, тройки НКВД были важнейшим элементом «Большого террора» 1937-1938 гг. и были созданы подписанным Сталиным постановлением Политбюро от 31 июля 1937 г. , утвердившим приказ наркома НКВД Ежова о структуре и составе этих органов государственных террористических операций против собственного народа. Важно проследить генезис Новосибирской тройки НКВД, «судившей» в ноябре-декабре 1937 года моего прадеда и других лагерников Сиблага, набиравшихся главным образом из «бывших» - дворян, офицеров, «кулаков», священноцерковнослужителей, торговцев и т.д.

Упомянутым утвержденным Сталиным приказом НКВД была вначале создана тройка по Западно-Сибирскому краю, которую возглавил С.Н. Миронов (один из инициаторов всей «кулацкой» операции), в тройку вошли также первый секретарь крайкома Р.И. Эйхе и прокурор края И.И. Барков. Уже 17 августа палач Сибири Миронов был выведен из состава тройки (переведен пока на другую должность, но вскоре ему предстояло, как и многим таким же аналогичным деятелям террора, разделить участь своих жертв).  В тот же день тройку возглавил (и был введен в ее состав) заместитель начальника УНКВД Западно-Сибирского края И.А. Мальцев.     

9 сентября в качестве запасного (по сути 4-го) члена был постановлением Политбюро введен в тройку новый начальник Западно-Сибирского УНКВД Г.Ф. Горбач.  1 октября, в связи с разделением Западно-Сибирского края на Ново-Сибирскую область и Алтайский край, указанная тройка и была переименована в тройку Управления НКВД Новосибирской области (в том же составе), часть же ее дел перешла во вновь созданную тройку НКВД по Алтайскому краю. 17 октября 1937 г. видный член Новосибирской тройки Р.И. Эйхе был снят с поста 1-го секретаря Новосибирского обкома и переведен в Москву на пост наркома земледелия СССР, что было началом его конца (арестован в 1938 г., расстрелян в 1940 г.).  

В итоге состав Новосибирской областной тройки НКВД с середины октября до конца 1937 г. выглядел так: чекистские начальники области И.А. Мальцев (председатель) и Г.Ф. Горбач, а также прокурор области И.И. Барков. Именно эти три человека и «судили» в массовом порядке на расстрел в ноябре-декабре 1937 г. по сфабрикованным Новосибирским управлением НКВД «делам» лагерников Сиблага (Сибирского ИТЛ) и в их числе моего прадеда Иннокентия Ивановича Вениаминова по вымышленному антисоветскому «заговору» РОВС в лагерях. 

 

Представим же читателю этих «героев» - все эти палачи сами тоже погибли в жерновах террора в 1938-1940 годах.

Один расстрелян, второй умучен в лагере, третий покончил с собой.

 

По порядку (данные взяты из сайта фонда Яковлева).

Мальцев 

Мальцев Иван Александрович (председатель тройки).

(1898–1940)

 — сотрудник органов государственной безопасности, майор ГБ (1935). Родился в поселке Билимбай Пермской губернии. В 1916–1917 гг. в русской армии. Член РСДРП(б) с октября 1917 г. В 1917–1921 гг. в Красной гвардии, в РККА. В 1921–1923 гг. уполномоченный Екатеринославской губернской ЧК — губернского отдела ГПУ по Шадринскому, Тагильскому уезду. В 1923–1925 гг. начальник Верхотурского — Нижне-Тагильского окротдела ГПУ. В 1925–1928 гг. начальник Челябинского, Пермского окротделов ГПУ. В 1929–1930 гг. начальник Томского окротдела — оперативного сектора ГПУ. В 1930–1931 гг. временно исполняющий обязанности начальника, начальник Административно-организационного управления Полномочного представительства ОГПУ по Уралу. В 1931–1934 гг. начальник Оренбургского оперативного сектора ГПУ. В 1934–1935 гг. помощник полномочного представителя ОГПУ при СНК СССР — начальника Управления НКВД по Средне-Волжскому краю, заместитель начальника Управления НКВД по Киргизской АССР. В 1936–1937 гг. начальник Управления НКВД по Адыгейской автономной области, начальник Особого отдела НКВД 9-го стрелкового корпуса, начальник Краснодарского горотдела НКВД, помощник начальника, заместитель начальника Управления НКВД по Западно-Сибирскому краю. В 1937–1938 гг. заместитель начальника Управления НКВД по Новосибирской области. В 1938–1939 гг. начальник Управления НКВД по Новосибирской области. Арестован в январе 1939 г. 14 мая 1940 г. осужден к 8-ми годам лишения свободы. Умер в Котласском ИТЛ Архангельской области 24 августа 1940 г. Не реабилитированГорбач.

 

Горбач Григорий Федорович (1898–1939)

— сотрудник органов государственной безопасности, старший майор ГБ (1937). Родился в селе Ряшки Полтавской губернии. Член РСДРП(б) с 1916 г. В 1918–1920 гг. в Красной Гвардии, начальник Штаба Прилукского партизанского отряда, товарищ председателя подпольного революционного комитета, командир партизанского отряда, начальник Штаба Прилукского гарнизона, член коллегии Прилукской уездной ЧК, военком полка Отдельной Красной Уральской стрелковой дивизии. В 1920–1923 гг. помощник начальника активной части Особого отдела ВЧК 5-й армии, заместитель начальника Особого отдела ВЧК 9-й армии, начальник Особого отдела ВЧК—ГПУ 2-й кавалерийской дивизии, заместитель начальника Особого отдела ГПУ 5-й армии, начальник Контрразведывательного отделения Особого отдела ГПУ Северо-Кавказского ВО. В 1923–1924 гг. начальник Особого — Контрразведывательного отдела Терского губотдела ГПУ. В 1924–1928 гг. начальник Контрразведывательного отдела, заместитель начальника, помощник начальника Терского окротдела ГПУ. В 1928–1931 гг. помощник начальника Кубанского окротдела — оперативного сектора ГПУ. В 1931–1933 гг. начальник Шахтинско-Донецкого оперативного сектора ГПУ. В 1933–1934 гг. начальник Терского оперативного сектора ГПУ. В 1934–1936 гг. помощник Полномочного представителя ОГПУ при СНК СССР — начальника Управления НКВД по Северо-Кавказскому краю. В 1936–1937 гг. заместитель начальника Управления НКВД по Северо-Кавказскому краю. В апреле-июле 1937 г. заместитель начальника Управления НКВД по Западно-Сибирскому краю, в июле-августе начальник Управления НКВД по Омской области, в августе-сентябре начальник Управления НКВД по Западно-Сибирскому краю. В октябре 1937 г.  – май  1938 г. начальник Управления НКВД по Новосибирской области, в июне-ноябре 1938 г. начальник Управления НКВД по Дальне-Восточному краю. С июня 1938 г. начальник Особого отдела ГУГБ НКВД Отдельной Краснознаменной Дальне-Восточной Армии. В октябре-ноябре 1938 г. начальник Управления НКВД по Хабаровскому краю. Арестован 28 ноября 1938 г. Расстрелян 7 марта 1939 г. Не реабилитирован.

 

ИЗОБРАЖЕНИЕ ОТСУТСТВУЕТ.

Барков Игнатий Ильич (1897–1938) 

— работник органов юстиции. Член РКП(б) с 1918 г. В 1933–1937 гг. прокурор Западно-Сибирского края. В октябре 1937 — феврале 1938 г. прокурор Новосибирской области. Арестован в марте 1938 г. Покончил жизнь самоубийством. Введен в тройку - приказ НКВД № 00447 от 30.07.37

Об обстоятельствах самоубийства Баркова уточню – выбросился из окна во время допроса.

Об этом Баркове, «судившем» и убивавшем в том числе и моего прадеда, есть хорошая статья историка Алексея Теплякова  «Последний полет прокурора Баркова» - там и о его террористической деятельности, и о его же ужасном конце:

http://www.nnews.ru/2004/2/5/interest/865.php3

Барков, кстати, единственный из этой тройки был реабилитирован (в хрущевское время). 

 

 

О «работе» тройки Западно-Сибирского края - Новосибирской области НКВД по «выкорчевыванию» «врагов народа» в  1937 году приведу здесь фрагменты из интересного исследования сибирского историка С.А. Папкова:

 

«Протокол № 1 тройки ЗСК датирован 9 июля 1937 г. В этот день были утверждены первые приговоры в отношении 157 чел. — членов так называемой монархическо-эсеровской организации (РОВС) из бывших офицеров (подполковника И. П. Максимова, штабскапитана К. Л. Логинова, штабс-капитана князя А. А. Гагарина и др.). В течение месяца тройка интенсивно выносила массовые приговоры, в среднем по 50 чел. за одно заседание, и к 1 августа 1937 г. общее число приговоренных составило 980 человек. В современной литературе уже получили некоторую оценку статистические сведения о результатах заседаний тройки ЗСК за первые три месяца. Опубликованные факты свидетельствуют о том, что к 5 октября 1937 г. в ходе массовой операции в крае было арестовано 25 413 чел.; из них осуждено тройкой 19 421 чел., в том числе 12 876 приговорены к расстрелу, 3 204 — к 10 годам лишения свободы, 2 889 — к 8 годам, 452 — к 5 годам. В данной публикации представлена картина карательной деятельности тройки до полного прекращения процедуры вынесения приговоров по «кулацкой операции», т. е. до 2 ноября 1938 г. Содержание основной таблицы 3 характеризует планомерную и какую-то необычайно кропотливую «работу», проводившуюся в недрах НКВД по отбору и систематизации жертв. Некоторые протоколы методично решают судьбу сразу 150 или 200 чел.; другие посвящены всего одному или двум-трем арестованным. Как показывает статистика приговоров, до конца ноября 1937 г. темпы массовой операции в Западной Сибири (НСО) с участием тройки УНКВД имели равномерную динамику — примерно по 6 500 осужденных в месяц. Но с декабря 1937 г. положение кардинально изменилось ввиду того, что руководство НКВД планировало завершить кампанию по приказу № 00447. Масштабы «работы» тройки в этот месяц значительно возрастают; цифры отдельных протоколов приобретают беспрецедентный характер: только за один день — 25 декабря — были утверждены приговоры в отношении 1 359 чел., из которых 1 313 чел. подлежали расстрелу. А 28 декабря активность тройки вылилась просто в фантастические формы: в течение этого дня были утверждены приговоры в отношении 2 021 чел., из них 1 687 чел. — к расстрелу. Общий же результат последнего месяца 1937 г. составил 9 520 осужденных, из них — 8 245 чел. приговорены к ВМН….

  С протокола № 45 от 13 октября 1937 г. тройка ЗСК стала именоваться тройкой по Новосибирской области (в связи с упразднением края и образованием области). Тем не менее новый ее статус повлек за собой незначительные перемены. Хотя тройка переориентировалась на более узкую территорию, но продолжала действовать в том же составе (Мальцев, Эйхе, Барков) и с прежней интенсивностью, не прерывая нумерации своих протоколов. (Уже 17 октября Эйхе был снят, Горбач был в составе тройки с 9 сентября - И.К.). В последующие месяцы, вплоть до 29 декабря 1937 г., в названии тройки не было полной определенности: она именовалась то «тройкой по НСО», то «тройкой по ЗСК», в одном случае — даже «тройкой УНКВД Западно-Сибирской области». Со второй половины октября 1937 г. часть материалов бывшей тройки УНКВД ЗСК (выделившихся районов) начала поступать в новое управление НКВД Алтайского края, а 30 октября состоялось первое заседание «алтайской» тройки. До 13 апреля 1938 г. (протокол № 115/1-к) тройка НСО действовала как «кулацкая», а с 19 сентября 1938 г.1 — исключительно как «национальная», т. е. обслуживала «операцию по национальным группам». За это время состав тройки полностью сменился: вместо Миронова и Эйхе ее членами стали Горбач, Мальцев и секретарь Новосибирского обкома ВКП(б) И. И. Алексеев. 14 марта 1938 г. член тройки прокурор Барков был арестован, а спустя месяц покончил с собой в ходе чекистского следствия, выбросившись из окна четвертого этажа. Вместо него в состав тройки вошел облпрокурор И. Д. Новиков. Но осенью 1938 г. Новиков тоже вынужден был покончить с собой (застрелился). В качестве временных членов областной тройки в 1938 г. фигурировали также прокуроры Старостенко и А. В. Захаров, заместители начальника УНКВД НСО А. С. Ровинский и Н. X. Мелехин (застрелился в апреле 1939 г.). Располагая полными и детализированными данными деятельности тройки УНКВД ЗСК — НСО до сентября 1938 г. (см. табл. 3), мы имеем возможность проследить особенности каждой фазы «кулацкой операции», включая также «дело РОВС». Один протокол серии «к» на 46 чел., датированный совершенно неопределенно — между датами 8 сентября и 2 ноября 1938 г., существа дела не меняет. Он — лишь исключение из правила. Именно его необычная датировка и небольшое (относительно других протоколов) количество жертв подтверждают, что основной массив «кулацких дел» закончился в апреле 1938-го, правильнее сказать, даже в марте. Таким образом, декабрь 1937 г. оказался апогеем «кулацкой операции». На этой стадии произошло не только резкое увеличение общего числа приговоренных жертв, но и резкое ужесточение в применении расстрелов — с 31,5 % в ноябре до 86,6 % в декабре. В январе 1938 г. в деятельности тройки НСО происходит спад активности почти в 10 раз. Лихорадка в рассмотрении дел и вынесении приговоров прекращается. Однако тенденция к наибольшему применению расстрелов закрепляется еще прочнее: к смерти приговариваются теперь почти все фигуранты, попавшие на тройку. О совокупных результатах деятельности тройки ЗСК — Новосибирской области за 1937 г. можно составить полное представление на основе ранее опубликованных данных (с 9 июля по 5 октября 1937 г.) и материалов помещаемой ниже табл. 3 (с 7 октября по 29 декабря 1937 г.). Сложение этих данных дает следующий итог: всего за 1937 г. тройкой УНКВД ЗСК-НСО были вынесены приговоры в отношении 42 834 чел. Из них осуждено 42 725, в том числе приговорено к ВМН - 26 772 человека…».

(С. А. Папков (Новосибирск) СТАТИСТИКА ПРИГОВОРОВ ТРОЙКИ УНКВД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО КРАЯ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ/ Сталинизм в советской провинции. М., 2009.).


М.А. Федотов,С.А. Караганов и Д.А. Медведев о предложениях по увековечиванию памяти репрессированных
igorkurl

На заседани Совета по развитию гражданского общества и правам человека во главе с Д. А. Медведевым 28 апреля 2012 (Московская область, Горки)


М. А. ФЕДОТОВ:

На встрече с Советом в Екатеринбурге 1 февраля 2011 года Вы начертали на проекте программу по увековечению исторической памяти – «проработайте и представьте предложения, тема для России исключительно важна». Так вот единственное, что удалось сделать за это время, – это создать межведомственную рабочую группу по подготовке предложений.

1 марта (точно в срок) рабочая группа представила свои предложения, но они до сих пор не могут даже попасть на Ваш письменный стол из-за бесчисленных согласований и пересогласований. ...


М.ФЕДОТОВ: Пожалуйста, Сергей Александрович Караганов.

С.КАРАГАНОВ: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич!

Я выступаю как координатор рабочей группы по исторической памяти. Хочу напомнить всем нам, что сделано, что не сделано. Она создана была летом 2010 года, в неё вошли Людмила Михайловна Алексеева, Александр Александрович Аузан, Фёдор Александрович Лукьянов, Сергей Владимирович Кривенко, другие наши коллеги, конечно, Михаил Александрович Федотов.

В работе нашей группы принимало активное участие около 100 экспертов со всей страны, историков, архивистов, просто патриотов. И, конечно, ключевую роль в работе нашей рабочей группы играл героический, я бы сказал, «Мемориал» и его руководитель Арсений Борисович Рогинский, многие друге коллеги. Мы им очень благодарны.

Задачей рабочей группы была подготовка программы об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и национальном примирении. Она была подготовлена и представлена Вам. Обращение к Президенту, к обществу о необходимости такой программы было вызвано тем, что, как мы считаем, и это выяснялось в процессе нашей работы ещё и ещё раз, до сих пор в обществе не преодолены страшные последствия и шрамы, нанесённые тоталитарным прошлым.

А на поверхности – очевидно, что существует совершенно необъяснимая или трудно объяснимая и непростительная неактивность нашего государства в этой сфере. Федеральные власти не участвуют в увековечении памяти жертв тоталитарного режима, у нас нет вообще национального государственного памятника, нет федеральных музеев, нет федеральной Книги памяти, места захоронения жертв до сих пор не имеют специального юридического статуса, хотя в процессе нашей работы движение в этом направлении наметилось. Доступ к архивным материалам, связанным с политическими репрессиями, искусственно затруднён и ограничен. Указ Президента о снятии ограничительных грифов с законодательных актов просто не выполняется.

Не дана правовая оценка проводившемуся государственными органами СССР политическому террору. Мы, разработчики предложений, да и Совет, который поддержал нас подавляющим большинством голосов, уверены, что без разрешения этих и других проблем, без принятия государством и обществом на себя ответственности за прошлое страны невозможно движение России вперёд. Путь к превращению российского общества в народ лежит в том числе и через признание и осознание трагедии массового уничтожения граждан страны времён тоталитарного режима.

Выдвижение программы вызвало общенациональную дискуссию. Были многочисленные выступления не только за, но и против. Наши организованные и неорганизованные противники, а их было тоже немало, сделали эту программу поистине общенациональным событием. Мы им очень благодарны, потому что без их проклятий нам, может быть, эта программа и не была бы замечена в той степени, в какой она была замечена. Но в результате всей этой дискуссии выявилось, по опросам общественного мнения (мы были приятно удивлены), что от половины до трёх четвертей опрошенных поддерживают все до единого предложения нашей программы. Мы даже не ожидали такой массовой поддержки, учитывая тот фон, который существовал.

Мы очень благодарны Вам, Дмитрий Анатольевич, лично за моральную поддержку, за многочисленные высказывания в поддержку тех идей или просто в параллель с теми идеями, которые высказывались в программе. Ваши высказывания, как и аналогичные высказывания Владимира Владимировича Путина, как и широкое общественное обсуждение этой программы, серьезно изменили, как мы считаем, общественную обстановку в стране уже. И мы считаем это достижением. Многие вещи, которые обсуждались еще два года назад, сейчас не обсуждаются больше, касающиеся «эффективных менеджеров» и всего остального. Этот вопрос просто снят. В том числе это благодаря всем этим усилиям, которые, может быть, и мы сделали, но без Вашей поддержки, без поддержки и высказываний Владимира Владимировича это было бы сделать гораздо труднее. Таким образом, ситуация ощутимо начала меняться к лучшему.

Члены нашей рабочей группы приняли участие в деятельности созданной по Вашему указанию межведомственной правительственной рабочей группы по подготовке предложений, направленных на реализацию программы увековечивания памяти. Эти предложения готовы. Они далеко не во всем нас устраивают, мы, может быть, менее радикальны, тем не менее они закладывают серьезную основу для дальнейшей работы. Хотя в них есть некоторые пробелы, которые, мне кажется, нужно будет дальше в этой программе устранять. В частности, в программе содержалась идея о выделении земли в Москве под памятник скорби по жертвам террора, но не предполагалось проведение самого конкурса на памятник, а он необходим. Это уже само по себе окажет серьезное воздействие на общественное мнение. Ну и в конце концов программа была готова, согласована, но из-за очень непонятных нам бюрократических маневров утверждение документа отложено. Мы будем обращаться к руководству Администрации и к Вам как премьер-министру для того, чтобы все-таки эту программу продвинуть. Мы будем продолжать работу по этому направлению и в Совете, и вне Совета.

Мы создали уже теперь большой семинар с представителями церкви, который постоянно действует, постоянно встречается и на основе которого, может быть, когда-нибудь будет создан национальный институт российской памяти, посвященный изучению памяти скорбного для нас ХХ века. Мы передаем нашим последователям большой задел работы. Делаем это с удовлетворением и гордостью. Думаю, что дальше будет легче.

Спасибо.

Д.А. МЕДВЕДЕВ:

Перейду к теме нашей истории и вопросам, связанным с памятником жертвам политических репрессий, увековечением их памяти. Вы знаете, я считаю, что здесь мы виноваты в том, что не недоделали это, не довели до конца. И я готов буду способствовать реализации этой задачи, где бы я ни находился и чем бы я ни занимался, из Правительства Российской Федерации (если я там буду работать), из с других структур. Готов принять и организационные решения, и постараться найти финансы, да хоть личные финансы даже какие-то передать, если мы с вами окончательно выработаем конфигурацию того, что нужно сделать.

Мы действительно за последние годы несколько раскачали общественное мнение, изменили его. Я считаю, что это заслуга не только Совета, и уж тем более не Президента, но это заслуга той работы, которая велась, и тех оценок, которые давались. А вы сами понимаете, не всегда эти оценки легко давать политическим лидерам. Общественным деятелям – легко, потому что это ваша гражданская позиция, за нее можно пострадать, это не страшно. А политическому деятелю, политическому лидеру давать такую оценку гораздо сложнее, потому что мы понимаем, что наше общество неоднородно, оно настолько разное и внутри него существуют очень разные процессы, в том числе разные взгляды на самые печальные периоды нашей истории. Как только я, например,  что-то говорил (вы отлично это знаете), на меня сразу же шел такой довольно значительный накат: он поднял руку на самое святое; мы создавали основы нашей великой экономики; все, кто стоял у власти, безгрешны, а если они что-то и совершали, то это все копейки, это все ерунда, зато какую страну мы получили и так далее. Вот это все не «копейки», это все имеет колоссальное значение для будущего наших людей, для поколений людей, которые будут жить в нашей стране.

http://президент.рф/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/15170

Итак, Медведев ограничился только общими словами. Тема архивной реформы, на необходимости которой настаивали Совет М.А. Федотова и историческая  группа С.А. Карагнова, вообще в выступлении уходящего главы государства никак не была затронута.