Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

In Memoriam. Борис Курляндский (1929-2018) - двоюродный дедушка, ученый-токсиколог.


Некролог:

Памяти Курляндского Бориса Ароновича (1929–2018 г.г.)

17 июня 2018 г. на 90-м году жизни скончался видный советский-российский ученый-токсиколог и организатору здравоохранения, член-корреспондент РАН, профессор, доктор медицинских наук Борис Аронович Курляндский.

Трудовую деятельность Б.А.Курляндский начал в феврале 1943 г. в должности электрика на оборонном предприятии № 691 в г. Москве. В июне 1944 г. принимал участие в борьбе с бандитизмом. После продолжения учёбы и окончания в 1953 г. санитарно-гигиенического факультета 1 Московского ордена Ленина медицинского института работал в должности главного врача (начальника) СЭС-2, а затем ДорСЭС Карагандинской ж.д. в г. Акмолинске (Казахская ССР), активно участвуя в санитарно-эпидемиологическом обеспе-чении первых лет освоения целинных и залежных земель Казахстана. С 1957 по 1960 гг. проходил аспирантуру при кафедре промышленной гигиены ЦИУ(в), по окончании которой работал до 1962 г. младшим научным сотруд-ником НИИ гигиены детей и подростков АМН СССР, затем перешел на ра-боту в санитарную службу г. Москвы, возглавив создание и работу первой в системе государственного санитарного надзора токсикологической лаборато-рии МосгорСЭС, ставшей в дальнейшем инициатором и примером создания аналогичных лабораторий в системе Госсанэпиднадзора.

В 1978 г. был избран заведующим, созданной при его участии, лабора-торией 7-3 (гигиены и токсикологии) МНПО «НИОПИК», где проработал 14 лет, а с 1992 г. и по 02 июня 2009 г. был директором ФБУЗ «Российский ре-гистр потенциально опасных химических и биологических веществ» Роспот-ребнадзора, возглавив, впервые в России, разработку методологии и осуще-ствление в госсанэпиднадзоре России государственной регистрации потен-циально опасных химических и биологических веществ.

Кандидатскую диссертацию Б.А.Курляндский защитил в 1962 г., док-торскую в 1971 г. В 1987 г. ему присвоено ученое звание профессора, в 2004 г. был избран членом-корреспондентом РАМН по специальности «санитар-ная токсикология», ныне РАН.

Наряду с активной организаторской деятельностью Б.А.Курляндским внесен большой вклад в развитие отечественной токсикологии. Основные ис-следования Б.А.Курляндского посвящены теоретическим и прикладным про-блемам общей и профилактической токсикологии. Круг научных интересов Б.А.Курляндского был широк и разнообразен. Им детально разработана кон-цепция смены фаз реактивности организма при длительном воздействии хи-мических веществ. Впервые разработана экспериментальная модель индуци-рования злокачественных новообразований на фоне изменённой реактивно-сти организма, показана зависимость скорости и частоты возникновения зло-качественных новообразований различной природы, индуцированных в раз-личные фазы предшествующей интоксикации. Под руководством и при уча-стии Б.А.Курляндского проведены исследования влияния токсикантов на энергетические процессы в клетке и использования этих реакций для регла-ментирования токсикантов, проведено изучение действия веществ на обмен нуклеиновых кислот, катехоламинов, выявлена зависимость токсических свойств гетероциклических углеводородов от их изомерии. Б.А.Курляндскому принадлежат фундаментальные и прикладные исследова-ния по токсикологии органических красителей и полупродуктов, электроно и фоторезистов, что позволило впервые в гигиенической практике перейти от их индивидуального к групповому регламентированию, основанному на общности механизмов токсического действия и патогенеза интоксикации. Под руководством и при участии Б А Курляндского выполнен ряд исследо-ваний, позволивших на основе корреляционного анализа разработать подхо-ды к оптимизации регламентирования токсикантов в окружающей среде

Большое место в исследованиях Б.А.Курляндского было уделено изу-чению канцерогенных свойств веществ и количественной оценке канцеро-генной опасности в том числе таких соединений, как бензидин, дианизидин, винилхлорид и др. Им впервые была разработана количественная классифи-кация опасности химических канцерогенов и предложена оригинальная ме-тодика их гигиенического регламентирования. Он являлся долгое время чле-ном Комиссии по канцерогенным веществам Роспотребнадзора.

Под руководством и при участии Б А Курляндского была разработана и внедрена в химической промышленности отраслевая информационно-поисковая система « Токсикология АКП», отмеченная в 1987 г. Золотой ме-далью ВДНХ СССР.

С 1992 г. основные исследования Б.А.Курляндского направлены на на-учное обоснование и создание в России системы Государственной регистра-ции потенциально опасных химических и биологических веществ. Под его руководством и при участии был создан первый официальный информаци-онный ресурс - Федеральный регистр потенциально опасных химических и биологических веществ Роспотребнадзора, обеспечивающий информацией об опасных веществах органы здравоохранения, Роспотребнадзора и другие за-интересованные организации. Проведенные исследования позволили впер-вые провести обобщенный прогноз потенциальной опасности химических веществ на территории России в зависимости от их производства и обраще-ния.

Б.А.Курляндский автор 462 работ, в том числе 3 монографий, фунда-ментального руководства «Общая токсикология», учебника, 2-х многотом-ных справочников, авторского свидетельства.

Под руководством и при консультативном участии Б.А.Курляндского выполнено и защищено 13 кандидатских и 4 докторских диссертации. В те-чении 12 лет он состоял членом Экспертного совета ВАК РФ.

Им создана научная школа, отличительной особенностью которой яв-ляется сочетание глубоких теоретических исследований с практической на-правленностью.

Б.А.Курляндский являлся инициатором создания в 1993 г. и бессмен-ным главным редактором журнала «Токсикологический вестник». Многие годы он возглавлял правление Всероссийской общественной организации токсикологов (Российское токсикологическое общество).

Значительное место в работе Б.А.Курляндского занимала международ-ная деятельность. На протяжении 15 лет он представлял Российскую Феде-рацию на заседаниях Межправительственных переговорных комитетов по созданию Стокгольмской и Роттердамской конвенций. С 1998 г. являлся чле-ном Постоянного комитета, а с 2002 г. по 2005 г. был избранным вице-президентом V Межправительственного форума по химической безопасности от региона стран Центральной и Восточной Европы. В течение 5 лет Б.А.Курляндский являлся членом Комитета по химическим веществам Рот-тердамской конвенции. Трижды он возглавлял делегацию Российской Феде-рации на заседаниях Комитета ЮНЕП-ФАО-ВОЗ по разработке междуна-родной стратегии химической безопасности.

Б.А.Курляндский был ветераном ВОВ, ветераном труда, награжден ор-деном СССР «Знак почета» и «Орденом дружбы» России, медалью «За доб-лестный труд в Великой Отечественной войне», а также шестью медалями СССР и России, значком «Отличнику здравоохранения», памятной медалью «90 лет госсанэпидслужбы России», серебряной медалью РАЕН. Отмечен зо-лотой медалью ВДНХ СССР.

Коллектив ФБУЗ «Российский регистр потенциально опасных химиче-ских и биологических веществ» Роспотребнадзора, редакция и редколлегия журнала «Токсикологический вестник», Правление «Всероссийский общест-венной организации токсикологов», друзья и коллеги скорбят об утрате и вы-ражают соболезнование родным и близким Бориса Ароновича Курляндского.

Светлая память!

http://www.toxreview.ru/rip/bak.html

Умер Борис Аронович Курляндский (1929 - 2018), крупный ученый-токсиколог, член-корреспондент РАН, двоюродный брат моего дедушки Сергея Давидовича Курляндского (1916-1988). Последние четыре года, после смерти моей мамы, мы много и интересно общались, бывал у него не раз в гостях. Последний год он очень болел и ослабел. Последний раз я ему звонил 2 июня - поздравлял с днем рождения. Он был тогда в больнице, говорил, что у него дела очень плохи, обнаружили рак, что до 90-летия он, скорее всего, не доживет. Согласился на операцию, благоприятный исход которой давал еще около года жизни. Операция прошла успешно, но накануне выписки случилось несчастие - оторвался тромб. До самого конца Борис Аронович сохранял ясную голову и живой интерес к жизни. Мне будет его очень не хватать.
Борис Аронович и в фейсбуке был активен.  Его страница в фб: https://www.facebook.com/profile.php?id=100002046500707
Мы дружили с ним и там. Он писал ценные сообщения у меня, его мнения были всегда свежи и интересны.
Глубокие соболезнования его вдове Ольге Николаевне (высказал и лично), всем, кто ему близок, кому он был дорог.
В некрологе упомянуты его научные работы, но у него воспоминания интересные очень есть - Курляндский Б.А. «О прошлом, настоящем и немного о будущем» (М., 2006).

О них: http://urss.ru/cgi-bin/db.pl?lang=Ru&blang=ru&page=Book&id=90983

Здесь маленький отрывок из них из моего фейсбука с уточнением Б.А.: https://www.facebook.com/igor.kourliandski/posts/573456892741489

Из фейсбуковских писем-обращений Бориса Ароновича Курляндского ко мне:

«Дорогой Игорь! Я из трех эпох: сталинизма, пост сталинизма, неосталинизма . Марину Инокентьевну помню невестой. Помню бурный роман твоих родителей. Помню твою маму. Красивая была девочка. Где это все? Унесенные ветром! Когда-то в 70-е ликвидировал свои комплексы статьями в Лит газете, вызывавшими длительные дискуссии. Кстати некоторые из них я привожу в своих Воспоминаниях. ... Там все про дружный и многочисленные клан Курляндских, которого тоже уже нет. Эксгибиционизм в ФБ затягивает, но ни на что абсолютно не влияет, как не влияет на мироздание и вся человеческая суета. Не надо быть историком, чтобы видеть событийную предопределенность и неизбежность. Наша же судьба приходить и уходить, сменяя друг друга в этой круговерти. Мудрый Вольтер понимал, что все, что ни делается , все к лучшему в этом лучшем из миров и его герои после многих испытаний обрели счастье и покой в прекрасном замке Тундертентронк! Дорогой Игорь! Ты историк. Не теряй время, пиши для потомков. Пусть знают. Б А»

(22 января 2014 г.).

По поводу спекуляций одного сталиниста:

«Не собираюсь переубеждать Кощеева в его искренних заблуждениях, но, как свидетель тех лет, подтверждаю насильственную смерть в ГУЛАГЕ 4-х членов моей семьи. В доме, в котором я жил ( Погодинка 2/3, только в 1 из 4х корпусов) арестовано 4, из них 2 расстреляно. Если напрягусь, то вспомню еще. А уж ночные страхи и беседы с соучениками........ Бессмысленно обсуждать лживую статистику. Когда-нибудь в переродившейся России все встанет на свои места. А сейчас прошлое упорно и не безуспешно борется за жизнь "Все проходит".»

(15 декабря 2016 г.).

Историк В.С. Христофоров по истории ВЧК и другие лекции цикла "Петроград1917.Исторический календарь"

В разделе «Лекторий» опубликована видеозапись завершающей лекции из цикла Петроград 1917. Исторический календарь «Нет области, куда не должна вмешиваться ЧК», прочитанной профессором РГГУ, членом-корреспондентом РАН, доктором юридических наук Василием Христофоровым 27 декабря в музее Анны Ахматовой в Санкт-Петербурге.

На образованную в декабре 1917 года Всероссийскую чрезвычайную комиссию (ВЧК), изначально возлагались функции выявления и пресечения саботажа среди государственных служащих, не принявших новую власть. Предполагалось, что ВЧК будет действовать недолго, как недолгим будет и «саботаж» – сопротивление. На деле же ВЧК, функционировавшая под руководством и контролем ЦК РКП(б) и СНК, оказалась одним из самых устойчивых государственных институтов социального воздействия. И круг ее задач, «сфера охвата» постоянно расширялись. Эта «всеохватность» была вызвана ухудшением военно-политической обстановки в стране и всякий раз обосновывалось «революционной целесообразностью», необходимостью борьбы с саботажем, спекуляцией и контрабандой, «контрреволюционными заговорами», антибольшевистскими партиями, бандитизмом, преодолением экономического коллапса и т.д. По воле руководства РКП(б) расширялись и полномочия ВЧК: ей предоставлялись права конфискации имущества, ареста, применения чрезвычайных мер – вплоть до расстрела.

ВИДЕО
Кроме того, в Лектории опубликованы видеозаписи предыдущих лекций цикла:

Юрий Пивоваров. «Петроград 1917. Исторический календарь». I лекция. Революция как предчувствие

Юлия Демиденко. «Петроград 1917. Исторический календарь». II лекция. Дорогу женщине!

Владлен Измозик. «Петроград 1917. Исторический календарь». III лекция. Давайте жить дружно.

Александр Калмыков. «Петроград 1917. Исторический календарь». IV лекция. Послевкусие апрельского Первомая.

Борис Ковалев. «Петроград 1917. Исторический календарь». V лекция. Революция отвергает своих вождей.

Сергей Фирсов. «Петроград 1917. Исторический календарь». VI лекция. Роковой июнь. Накануне новых потрясений.

Борис Колоницкий. «Петроград 1917. Исторический календарь». VII лекция. Красный флаг над рейхстагом?

Владимир Булдаков. «Петроград 1917. Исторический календарь». VIII лекция. От Государственного совещания до корниловского выступления.

Николай Смирнов. «Петроград 1917. Исторический календарь». IX лекция. Накануне катастрофы.

Юлия Кантор. «Петроград 1917. Исторический календарь». Х лекция. 25 октября. Россия между Смольным и Зимним.

Андрей Сорокин. «Петроград 1917. Исторический календарь». XII лекция. 27 декабря. Учредительное собрание – развилка российской истории?

О проекте:

Проект «Петроград 1917. Исторический календарь» состоит из 12 лекций-реконструкций и итоговой дискуссии, которые проходят в Санкт-Петербурге в Музее Анны Ахматовой с 25 января по 27 декабря 2017 года. Подробнее узнать о проекте, расписании мероприятий, а также зарегистрироваться на лекции можно на сайте проекта petrograd1917.ru. Автор концепции Юлия Кантор.

https://komitetgi.ru/news/news/3595/


Слепой поводырь слепых. На смерть Виктора Анпилова (1945-2018).


Умер Виктор Анпилов. Честно говоря, ничего, кроме омерзения, этот деятель у меня не вызывал. Он был, - подчеркиваю: в моих глазах, - воинственно туп, глуп, истерично-идиотичен. Что-то было крикливое, несолидное, клоунское в его публичных явлениях. Что-то, что отталкивало именно людей думающих.

Я помню, как в 90-е в публичном поле часто мелькала его, простите, мерзкая рожа, и звала эта рожа исключительно к нафталиновым мерзостям: лениным, совку, сталиным... Что, казалось бы, надежно преодолено и найдет свою нишу в музеях исторической памяти... 
Теперь можно отнестись к нему спокойно, - как к одному из неприятных исторических персонажей, одному из вождей «красно-коричневой» реакции 1990-х годов. Именно реакции, - движения за то, чтобы снова ввергнуть Россию в сталинско-советскую пропасть, из которой она с такими усилиями тогда выкарабкивалась. В такой констатации нет ничего плохого или хорошего об Анпилове, просто объективно это так. Сейчас в интернете и в фейсбуке полно восторженных слов в адрес покойного - разные люди, в том числе либералы и демократы, превозносят его несгибаемость, стойкость, верность убеждениям, отмечают его хорошие человеческие качества. Думаю, что в этом есть правда. Но не менее важен вопрос, хорошо ли были эти убеждения, куда вела бы их реализация. Думаю, в полную тьму. Как этой тьмой была заполнена слабая, увы, набитая архаичными догмами и штампами голова Анпилова. Анпилов был, к большому сожалению, в числе отравителей колодцев общественного сознания, из тех вождей, которые звали к ложным и безжизненным ориентирам или «слепых поводырей слепых».
Это большая историческая удача для страны, что анпиловы были повержены, что их опасная и вредная демагогия была преодолена. что они были политически превращены в ничто. 
В новом веке, при Путине, политически Анпилов себя потерял. Прежнего влияния не было, массы от него разбежались. Доверенное лицо Жириновского на президентских выборах 2012 г. - это ли не очевидный знак полной политической деградации? Стать шестеркой у царского шута - в какой карман Анпилов положил на это время свою хваленую принципиальность? 
От своих убеждений Анпилов в своих выступлениях, тем не менее, не отступал, стойко оставаясь реакционером, только советско-коммунистических, лениноидных и сталинистских окрасок. 
И вместе с тем Анпилов, человек, видимо, в целом честный и искренний, был жертвой тоталитарной промывки мозгов советской пропагандой, от чего не смог освободиться и в перестроечное, и в постперестроечное время. В этом была трагедия и его, и многих таких людей, как он.
Кое-что из высказываний покойного говорит о нем больше, чем некоторые пылкие некрологи.
    Из передачи о Сталине 2005 года на сайте «Яблоко»:
«Виктор Анпилов.  Для меня Сталин – это, во-первых, верный последователь Ленина, титан, под руководством которого мой народ ликвидировал безработицу, добился действительно независимости, сотворил чудеса индустриализации, ликвидации неграмотности, и самое главное, чтобы мне хотелось сегодня, это простая, обыденная вещь – при Сталине простой труженик, простой человек был защищен. ...
Мы часть цивилизации земной, и при Сталине мы шли во главе цивилизации. Сегодня мы на задворках, вот и все.».
«Виктор Анпилов: Вернемся к Сталину, потому что, извините, сегодня его день рождения. Вы знаете, одну реплику всего лишь. Как можно вообще говорить о выборах, если при Сталине - вы не говорите мне, что это было не добровольно - в выборах участвовало, хотим мы этого, или не хотим, 99,9% населения, избирателей. А сегодня узаконено в Москве 20% избирателей достаточно, чтобы выборы состоялись. Большинство населения, избиратели, фактически сразу отлучено от этого небесного процесса, он становится уделом узкой когорты лиц. Он становится пределом политических махинаций, манипуляций, и так далее. Вот как сделать так, чтобы…»
«Я за то. чтобы народ, во-первых, проявил свою самостоятельность, чтобы он поборолся за свои права – тогда придет Сталин, вот тогда Сталин будет. А так надеяться, что придет Сталин…»
Анпилов в 2006 г. на Радио Свобода:
«В повестке ХХ съезда КПСС вопроса о культе личности или о разоблачении культа личности не значилось. Хрущев закрыл съезд. И только после съезда, уже как бы вне рамок съезда, за скобками съезда прочел свой доклад о культе личности Сталина. Вот уже в этом фактически была, на мой взгляд, заложена для последующих Генеральных секретарей линия на предательство своей собственной партии и своего собственного государства».
«Если Сталин был тираном, то, естественно, получалось, что прав Гитлер.»
«Вот это нужно помнить, что ХХ съезд КПСС и доклад Хрущева фактически стали беспрецедентным предательством идеи народа, партии. А потом уже по этой накатанной дороге пошли, как мне представляется... в определенной степени и сам Брежнев вынужден был, так сказать, свой культ навязывать. И уж затем дошло дело до Горбачева и Ельцина.»
«Так вот, главное содержание ГУЛАГа было в том, что пик так называемых «репрессий» приходится на середину 30-х годов. Это разгар борьбы в деревне и ликвидации кулачества как класса. Были репрессии с этой стороны, с красной, но позвольте, были репрессии и с другой стороны.»
«Ну что ж, Павлик Морозов, я вам скажу, на мой взгляд, все-таки честный парень. Смотрите, он знает, что голодают дети. Он знает, что надо помочь. Он слышит это по радио, которое проникло в каждый сельский дом при советской власти. Возможно, ему говорят об этом в школе. И он видит, что отец, скотина, будучи председателем сельского совета, то есть представителем власти, начинает за деньги выдавать справки. (Что-то очень родное есть в нынешней эпохе). И парень, конечно, возмутился. И он пошел на смерть. ... Павлик Морозов святой. Придет время – и этот народ, и эта церковь, даже православная, как только сгинут вот те, которые за деньги справки продают сегодня, она канонизируют его, и они сами будут петь ему осанну.» И т.д.

Некролог Анпилова:
https://www.kommersant.ru/doc/3521192

Историк спецслужб Никита Петров опровергает исторические высказывания в интервью директора ФСБ.


О чем соврал Бортников

20.12.2017 | The New Times


Александр Бортников изложил свою версию истории спецслужбы. Эксперты считают его тезисы антиисторичными
85757-0.jpg
Директор ФСБ России Александр Бортников
Фото: 24warez.ru

Об оправданности ВЧК

Созданная в декабре 1917 года Всероссийская Чрезвычайная Комиссия способствовала сохранению управляемости страной в условиях военного времени, рассказал Александр Бортников в интервью «Российской газеты», приуроченному к 100-летию создания органов госбезопасности.

«Чекисты успешно выявляли и пресекали подрывную деятельность иностранных спецслужб, террористических, бандитских и белоэмигрантских организаций, а также участвовали в обеспечении продовольственной безопасности», — говорит он.


857566.jpg
Историк Никита Петров
Фото: ru.wikipedia.org
Кроме того, важной работой была борьба с произволом левацки настроенного партактива и сотрудников силовых структур, которые чинили неправомерные расправы, аресты и реквизиции. Все это, по словам Бортникова, удалось пресечь к 1923 году.

Историк, специалист по истории спецслужб Никита Петров считает, что здесь Бортников путает очередность событий — сначала была создана ВЧК, а потом уже началась Гражданская война, сопротивление населения большевикам. ВЧК — это карательный орган, созданный для укрепления власти большевиков, напоминает Петров. По его словам, учреждение ВЧК отбросило страну в правовом плане до уровня Средневековья.

Об оправданности массовых репрессий

Глава ФСБ заявил, что существовали реальные планы по смещению и даже устранению Сталина, заговорщики при этом были связаны с иностранными спецслужбами. Многие из них были представителями партноменклатуры и руководства правоохранительных органов.

Бортников, отмечая, что никого не хочет обелять, говорит, что «конкретные исполнители преступных деяний среди чекистов поименно известны, бо́льшая часть из них понесла заслуженное наказание после смещения и расстрела Ежова».

Массовые политические репрессии закончились после принятия в 1938 году постановления «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», считает Бортников. Назначенный на пост наркома внутренних дел Л. Берия провел кадровые «чистки», изгнав «карьеристов предыдущих призывов».

«С приходом Берии можно говорить об окончании массового террора, но не террора вообще. Да и это не заслуга Берии», — отмечает Петров. Решение об окончании массовых чисток было принято Сталиным, по его решению они и были окончены. Но при этом не прекратились убийства конкретных людей и массовые депортации. Что касается заговора против Сталина, то уже давно доказано, что его не было, говорит историк. Это выяснилось, еще когда реабилитировали участников московских процессов.

О заслугах СМЕРШ

Операции «смершевцев» Бортников назвал блестящими. По его мнению, им удалось «создать надежные оперативные позиции в германских армейских разведструктурах и школах подготовки агентуры, разоблачить многих вражеских диверсантов и перевербовать шпионов, наладить действенные каналы продвижения дезинформации и укрепить систему контрразведывательного обеспечения операций РККА». При этом ни один стратегический план советского командования не стал достоянием противника.

СМЕРШ был карательным органом, констатирует Петров. По его мнению, линия на его реабилитацию не нова, но факты говорят о другом — во время войны были арестованы 700 тыс. человек, а 70 тыс. расстреляны. В основном это были не шпионы, а инакомыслящие. Так что выпячивать контрразведывательную сущность СМЕРШ антиисторично, считает эксперт.

О курсе на открытость КГБ при Андропове

При Андропове КГБ взял курс на открытость для общества, были рассекречены многие документы. В этот период органы безопасности добились серьезных успехов.

«Были существенно повышены профессиональный уровень кадрового состава, оперативный, аналитический и технический потенциал. Более гибкими стали методы защиты основ государственного строя. Акцент сместился на предупредительно-профилактические мероприятия и меры административного воздействия», — говорит глава ФСБ.

При Андропове рассекречено ничего не было, уверяет Петров. Зато велась усиленная борьба с идеологическими противниками. Именно при Андропове были гонения и высылка из страны Александра Солженицына, ссылка в Горький академика Андрея Сахарова.

Путин и Патрушев вернули ФСБ эффективность

«Владимир Путин, возглавивший ФСБ в 1998 году, укрепил и оптимизировал структуру ведомства. Было увеличено финансирование и заложена основа для модернизации материально-технической базы».

857567.jpg
Генерал КГБ в отставке
Алексей Кондауров
Фото: ru.wikipedia.org

В 2003 году, когда ФСБ уже возглавлял Патрушев, в состав Службы включили Пограничную службу и ведущие подразделения ФАПСИ. «Это в значительной степени обогатило специальный инструментарий обеспечения безопасности страны и в целом повысило системность и наступательность действий нашего ведомства», — рассказал Бортников.

Генерал КГБ в отставке, бывший депутат Госдумы Алексей Кондауров не уверен, что за год руководства ФСБ Путину действительно удалось сделать что-то кардинальное. По его мнению, для реальных дел у Путина было слишком мало времени. Бортников просто не мог не похвалить начальника, говорит Кондауров.

Есть эффективный орган контроля за ФСБ

По мнению Бортникова, Общественный совет при ФСБ России является «эффективным инструментом контроля деятельности органов безопасности в части соблюдения конституционных прав и свобод граждан». Он успешно решает самый широкий круг задач: от общественной экспертизы разрабатываемых проектов правовых актов до рассмотрения многочисленных обращений граждан.

Алексей Кондауров считает, что по-настоящему действенным был бы контроль со стороны парламента и правозащитных организаций, а не со стороны совета, в который входят «свои» люди. По мнению Кондаурова, члены совета не допущены к принятию конкретных решений, так что это лишь видимость общественного контроля.
https://newtimes.ru/articles/detail/136373


Историк Иван Курилла. О выставке «Россия. Моя история».



Иван Курилла, профессор Европейского Университета в Санкт-Петербурге:
- Значимым событием уходящего года, я считаю, стало спешное возведение и открытие в пойме реки Царицы мультимедийной выставки на историческую тематику под громким названием «музей». В городе давно не открывались новые культурные объекты, и музей «Россия. Моя история», конечно, привлек многих волгоградцев. К сожалению, как историк, я не могу не сокрушаться, что такой дорогостоящий проект с помощью современных визуальных средств пропагандирует антинаучные взгляды на прошлое. Фактически, это пропаганда анти-западнических, анти-либеральных взглядов, превозносящая авторитарных правителей и Русскую православную церковь, причем создатели не стеснялись использовать и откровенные фальшивки (вроде цитат из Билла Клинтона, которых он никогда не говорил), и ангажированные оценки (вроде описания диссидентов, взятых из книги Н.Н.Яковлева «ЦРУ против СССР», заказанной в свое время КГБ). Аналогичные выставки открываются в этом году во многих городах России, и между организаторами, с одной стороны, и Вольным историческим обществом, с другой, уже развернулась полемика по поводу содержания этих музеев. Надеюсь, что в результате полемики авторы хотя бы уберут очевидные фальшивки, - но, честно говоря, не надеюсь, что они дадут в своих выставках слово «другой стороне», - тем, кто готов предложить другой нарратив российской истории, в котором стремление к свободе важнее монархической власти, а сотрудничество с Западом важнее конфронтации с ним.
http://vigornews.ru/obchestvo/398111_Dva_Nol_Odin_I_vosem_Volgogradskie_eksperty_ob_itogah_2017_goda.html

In Memoriam. Лингвист Андрей Зализняк (1925 - 2017).

Лауреат Солженицынской премии 2007 года академик Андрей Анатольевич Зализняк (фото © Алексея Касьяна)
Речь А. А. Зализняка на церемонии вручения ему литературной премии Александра Солженицына
(2007 год).
Я благодарю Александра Исаевича Солженицына и всё жюри за великую честь, которой я удостоен.
В то же время не могу не признаться, что эта награда вызывает у меня не одни только приятные чувства, но и большое смущение. А после того, что я сегодня наслушался, я несколько подавлен.
В моей жизни получилось так, что моя самая прочная и долговременная дружеская компания сложилась в школе — и с тех пор те, кто еще жив, дружески встречаются несколько раз в год вот уже больше полувека. И вот теперь мне ясно, насколько едины мы были в своем внутреннем убеждении (настолько для нас очевидном, что мы сами его не формулировали и не обсуждали), что высокие чины и почести — это нечто несовместимое с нашими юношескими идеалами, нашим самоуважением и уважением друг к другу.
Разумеется, эпоха была виновата в том, что у нас сложилось ясное сознание: вознесенные к официальной славе — все или почти — получили ее кривыми путями и не по заслугам. Мы понимали так: если лауреат Сталинской премии, то почти наверное угодливая бездарность; если академик, то нужны какие-то совершенно исключительные свидетельства, чтобы поверить, что не дутая величина и не проходимец. В нас это сидело крепко и в сущности сидит до сих пор. Поэтому никакие звания и почести не могут нам приносить того беспримесного счастья, о котором щебечут в таких случаях нынешние средства массовой информации. Если нам их все-таки по каким-то причинам дают, нам их носить неловко.
«Устарело! — говорят нам. — Теперь уже всё по-другому, теперь есть возможность награждать достойных». Хотелось бы верить. И есть уже, конечно, немало случаев, когда это несомненно так. Но чтобы уже отжил и исчез сам фундаментальный принцип, свидетельств как-то еще маловато...
А между тем наше восприятие российского мира не было пессимистическим. Мы ощущали так: наряду с насквозь фальшивой официальной иерархией существует подпольный гамбургский счет. Существуют гонимые художники, которые, конечно, лучше официальных. Существует — в самиздате — настоящая литература, которая, конечно, выше публикуемой. Существуют не получающие никакого официального признания замечательные ученые. И для того, чтобы что-то заслужить по гамбургскому счету, нужен только истинный талант, угодливости и пронырства не требуется.
Разумеется, материальные успехи определялись официальной иерархией, а не подпольной. Но мы же в соответствии с духом эпохи смотрели свысока на материальную сторону жизни. Западная формула: «Если ты умный, почему же ты бедный?» — была для нас очевидным свидетельством убогости такого типа мышления.
Ныне нам приходится расставаться с этим советским идеализмом. Для молодого поколения большой проблемы тут нет. Западная формула уже не кажется им убогой. Но нашему поколению полностью уже не перестроиться.

Мне хотелось бы сказать также несколько слов о моей упоминавшейся здесь книге про «Слово о полку Игореве». Мне иногда говорят про нее, что это патриотическое сочинение. В устах одних это похвала, в устах других — насмешка. И те и другие нередко меня называют сторонником (или даже защитником) подлинности «Слова о полку Игореве».
Я это решительно отрицаю.
Полагаю, что во мне есть некоторый патриотизм, но скорее всего такого рода, который тем, кто особенно много говорит о патриотизме, не очень понравился бы.
Мой опыт привел меня к убеждению, что если книга по такому «горячему» вопросу, как происхождение «Слова о полку Игореве», пишется из патриотических побуждений, то ее выводы на настоящих весах уже по одной этой причине весят меньше, чем хотелось бы.
Ведь у нас не математика — все аргументы не абсолютные. Так что если у исследователя имеется сильный глубинный стимул «тянуть» в определенную сторону, то специфика дела, увы, легко позволяет эту тягу реализовать — а именно, позволяет находить всё новые и новые аргументы в нужную пользу, незаметно для себя самого раздувать значимость аргументов своей стороны и минимизировать значимость противоположных аргументов.
В деле о «Слове о полку Игореве», к сожалению, львиная доля аргументации пронизана именно такими стремлениями — тем, у кого на знамени патриотизм, нужно, чтобы произведение было подлинным; тем, кто убежден в безусловной и всегдашней российской отсталости, нужно, чтобы было поддельным. И то, что получается разговор глухих, в значительной мере определяется именно этим.

Скажу то, чему мои оппоненты (равно как и часть соглашающихся) скорее всего не поверят. Но это всё же не основание для того, чтобы этого вообще не говорить.
Действительным мотивом, побудившим меня ввязаться в это трудное и запутанное дело, был отнюдь не патриотизм. У меня нет чувства, что я был бы как-то особенно доволен от того, что «Слово о полку Игореве» написано в XII веке, или огорчен от того, что в XVIII. Если я и был чем-то недоволен и огорчен, то совсем другим — ощущением слабости и второсортности нашей лингвистической науки, если она за столько времени не может поставить обоснованный диагноз лежащему перед нами тексту.
У лингвистов, казалось мне, имеются гораздо большие возможности, чем у других гуманитариев, опираться на объективные факты — на строго измеренные и расклассифицированные характеристики текста. Неужели текст не имеет совсем никаких объективных свойств, которые позволили бы отличить древность от ее имитации?
Попытка раскопать истину из-под груды противоречивых суждений в вопросе о «Слове о полку Игореве» была также в значительной мере связана с более общими размышлениями о соотношении истины и предположений в гуманитарных науках — размышлениями, порожденными моим участием в критическом обсуждении так называемой «новой хронологии» Фоменко, провозглашающей поддельность едва ли не большинства источников, на которые опирается наше знание всемирной истории.

Все мы понимаем, что в стране происходит великое моральное брожение.
Близ нас на Волоколамском шоссе, где годами нависали над людьми гигантские лозунги «Слава КПСС» и «Победа коммунизма неизбежна», недавно на рекламном щите можно было видеть исполненное столь же громадными буквами: «Всё можно купить!». Столь прицельного залпа по традиционным для России моральным ценностям я не встречал даже в самых циничных рекламах.
Вот Сцилла и Харибда, между которыми приходится искать себе моральную дорогу нынешнему российскому человеку.
Моральных, этических и интеллектуальных проблем здесь целый клубок.
По характеру моих занятий мне из них ближе всего тот аспект — пусть не самый драматичный, но всё же весьма существенный, — который касается отношения к знанию.
Вместе с яростно внушаемой нынешней рекламой агрессивно-гедонистической идеей «Возьми от жизни всё!» у множества людей, прежде всего молодежи, произошел также и заметный сдвиг в отношении к знанию и к истине.
Не хочу, однако, обобщать поспешно и чрезмерно. Всю жизнь, начиная с 25-летнего возраста (с одним не очень большим перерывом), я в той или иной мере имел дело со студентами. И это общение всегда было окрашено большим удовлетворением. Наблюдая сейчас за работой тех довольно многочисленных лингвистов, которых я в разное время видел перед собой на студенческой скамье, я чувствую, что их отношение к науке и способ действия в науке мне нравятся. И студенты, с которыми я имею дело теперь, по моему ощущению, относятся к своему делу с ничуть не меньшей отдачей и энтузиазмом, чем прежние.
Но за пределами этой близкой мне сферы я, к сожалению, ощущаю распространение взглядов и реакций, которые означают снижение в общественном сознании ценности науки вообще и гуманитарных наук в особенности.
Разумеется, в отношении гуманитарных наук губительную роль играла установка советской власти на прямую постановку этих наук на службу политической пропаганде. Результат: неверие и насмешка над официальными философами, официальными историками, официальными литературоведами. Теперь убедить общество, что в этих науках бывают выводы, не продиктованные властями предержащими или не подлаженные под их интересы, действительно очень трудно.
И напротив, всё время появляющиеся то тут, то там сенсационные заявления о том, что полностью ниспровергнуто то или иное считавшееся общепризнанным утверждение некоторой гуманитарной науки, чаще всего истории, подхватываются очень охотно, с большой готовностью. Психологической основой здесь служит мстительное удовлетворение в отношении всех лжецов и конъюнктурщиков, которые так долго навязывали нам свои заказные теории.
И надо ли говорить, сколь мало в этой ситуации люди склонны проверять эти сенсации логикой и здравым смыслом.

Мне хотелось бы высказаться в защиту двух простейших идей, которые прежде считались очевидными и даже просто банальными, а теперь звучат очень немодно:
1) Истина существует, и целью науки является ее поиск.
2) В любом обсуждаемом вопросе профессионал (если он действительно профессионал, а не просто носитель казенных титулов) в нормальном случае более прав, чем дилетант.
Им противостоят положения, ныне гораздо более модные:
1) Истины не существует, существует лишь множество мнений (или, говоря языком постмодернизма, множество текстов).
2) По любому вопросу ничье мнение не весит больше, чем мнение кого-то иного. Девочка-пятиклассница имеет мнение, что Дарвин неправ, и хороший тон состоит в том, чтобы подавать этот факт как серьезный вызов биологической науке.
Это поветрие — уже не чисто российское, оно ощущается и во всём западном мире. Но в России оно заметно усилено ситуацией постсоветского идеологического вакуума.
Источники этих ныне модных положений ясны:
действительно, существуют аспекты мироустройства, где истина скрыта и, быть может, недостижима;
действительно, бывают случаи, когда непрофессионал оказывается прав, а все профессионалы заблуждаются.
Капитальный сдвиг состоит в том, что эти ситуации воспринимаются не как редкие и исключительные, каковы они в действительности, а как всеобщие и обычные.
И огромной силы стимулом к их принятию и уверованию в них служит их психологическая выгодность. Если все мнения равноправны, то я могу сесть и немедленно отправить и мое мнение в Интернет, не затрудняя себя многолетним учением и трудоемким знакомством с тем, что уже знают по данному поводу те, кто посвятил этому долгие годы исследования.
Психологическая выгодность здесь не только для пишущего, но в не меньшей степени для значительной части читающих: сенсационное опровержение того, что еще вчера считалось общепринятой истиной, освобождает их от ощущения собственной недостаточной образованности, в один ход ставит их выше тех, кто корпел над изучением соответствующей традиционной премудрости, которая, как они теперь узнали, ничего не стоит.
От признания того, что не существует истины в некоем глубоком философском вопросе, совершается переход к тому, что не существует истины ни в чём, скажем, в том, что в 1914 году началась Первая мировая война. И вот мы уже читаем, например, что никогда не было Ивана Грозного или что Батый — это Иван Калита. И что много страшнее, прискорбно большое количество людей принимает подобные новости охотно.
А нынешние средства массовой информации, увы, оказываются первыми союзниками в распространении подобной дилетантской чепухи, потому что они говорят и пишут в первую очередь то, что должно производить впечатление на массового зрителя и слушателя и импонировать ему, — следовательно, самое броское и сенсационное, а отнюдь не самое серьезное и надежное.
Я не испытываю особого оптимизма относительно того, что вектор этого движения каким-то образом переменится и положение само собой исправится. По-видимому, те, кто осознаёт ценность истины и разлагающую силу дилетантства и шарлатанства и пытается этой силе сопротивляться, будут и дальше оказываться в трудном положении плывущих против течения. Но надежда на то, что всегда будут находиться и те, кто все-таки будет это делать
http://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/430463/430464

Историк Адриан Селин о выставке «Россия - моя история» в Санкт-Петербурге. Критика.


Адриан Селин, старший научный сотрудник центра исторических исследований НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге:

«Открывшийся Петербурге исторический парк «Россия — моя история» уже успел вызвать ажиотаж у горожан (в течение первой недели работы парк принял более 20 тыс. посетителей — ред.). Популярность такого рода проектов вызывает сложные чувства, от возмущения до ощущения проигрыша. И дело не только в отсутствии профессионального исторического образования у авторов проекта, о чем свидетельствует множество ошибок, которые не мог бы себе позволить и студент. Главная проблема проекта — это бескомпромиссная подача материалов, его идеологическая ангажированность, акцентирование одних фактов и замалчивание других.

Сын за отца не отвечает


Есть ощущение небрежности при подготовке отдельных разделов. Конечно же, проще всего обнаружить эту небрежность в тех зонах, где рассматриваются вопросы моей узкой специализации (XVI—XVII). Это, вроде бы, мелочи, но видно, что такие ошибки проистекают из простой халтуры — по-моему, люди поискали что-то в «Википедии», и вот, вместо шведского военачальника Якоба Делагарди, в статье, посвященной заключению Столбовского мира 1617 года, поместили изображение его отца, Понтуса Делагарди.

Комично упоминание о каком-то «заведении» писцовых книг в 1620 году: прежде всего, простому зрителю неясно, что это, с другой стороны, специалисту очевидно, что такие памятники появились в конце XV в. Очень странен текст об образовании некого «Иноземного приказа» в 1624 году. Что здесь имеется в виду, «Иноземский» (он же «Панский») приказ, или даже Посольский приказ, понять невозможно, но оба эти приказа появились еще в XVI веке. Не поддается пониманию и то, почему говорится об установлении дипломатических отношений с Англией, Голландией, Швецией, Данией, Османской империей в 1620-1640 годах. Даже если считать (хотя сейчас это маргинальная точка зрения), что в 1613 году Московское государство было переучреждено, то посольства в эти государства были отправлены сильно раньше. А первые посольства из Москвы — в XV—XVI вв.

Это «наша» земля

Но пугают не фактические ошибки. Их легко поправить. Совершенно невозможно исправить архаичное отношение к прошлому, к его изучению. Очевидно вульгарное «постевразийство» авторов концепции выставки: история Руси — Московского государства — России преподается с одной стороны в духе «особого пути», «осажденной крепости», с другой стороны — в гармонии с Востоком и в противостоянии Западу. Хорошо заметна также конспирология: враги все время стремятся развалить (Русь? Московское царство? Российскую империю? СССР?), с чем существующей власти все время приходится бороться.

Явно авторам не удались те разделы, которые даже для них кажутся дискуссионными (к примеру, Литва и Москва в XV в., противостояние красных и белых в Гражданской войне начала ХХ в.). Центральная власть и интересы государства везде предстают либо во всем правыми, либо подверженными иноземному влиянию — и неправыми в связи с этим. Альтернативные оценки значения исторических событий остаются за пределами экспозиции. Претенденты на престол 1610-х годов — всегда враги. А Ниеншанца, Ингерманландии — как будто бы не было. Например, нигде не говорится про то, что Ниеншанц — это город Шведского королевства. Видимо, тогда возникли бы «ненужные» вопросы: «А какой может быть шведский город на территории «нашей» земли?», «Какие шведы? Это же наша земля от самого начала и до самого конца!».


Проект не оставляет широкому зрителю возможности выбора, к какой исторической общности себя относить, чье, какое прошлое — его прошлое.

Фарш невозможно провернуть назад


Это не музей. Это «исторический парк», какой-то новый формат подачи прошлого. Пусть так. Однако на 171-й маршрутке написано, что она везет в «Музей История России». Следует констатировать тот факт, что профессиональное историческое сообщество этому «музею» безнадежно проиграло. Проект, несомненно, будет востребован. Для широкого зрителя сегодня большие капвложения — это маркер подлинности, с авторитетом невозможно спорить (стоимость проекта составляет 1,7 млрд руб., источник — бюджет Петербурга — ред.). Помножьте это на несложные технические решения, понятные любому обладателю гаджетов, и вы уверенно достигнете успеха у максимально широкой аудитории.

Говорят (но официальной информации об этом найти не удалось), что существует еще и третий зал, где представлен «региональный компонент» и он будет «совсем другим» (исторический парк включает в себя два зала, рассказывающих об истории России с древних времен до современности; предполагается, что позже будет открыт третий зал, посвященный истории Петербурга — ред.). Но зритель пройдет и через те два, что открылись на Бассейной улице. И впечатление, несомненно, будет общим.


Поэтому после посещения выставки выходишь с ощущением проигрыша. То есть, что бы мы ни писали, как бы ни опровергали многочисленные ошибки — никто не будет это демонтировать. Фарш невозможно провернуть назад».

«Музей» на деньги петербуржцев

Петербургский музейно-выставочный комплекс «Россия — моя история» находится на Бассейной 32А. Он включает в себя два зала, рассказывающих об истории России с древних времен до современности. Предполагается, что также будет открыт зал истории Санкт-Петербурга. Кроме того, есть пространство для временных экспозиций, шесть лекториев, два конференц-зала, ресторан и рабочие классы. Площадь комплекса — около 15 тыс. кв. м. Стоимость строительства — 1,7 млрд руб. Проект финансируется из петербургского бюджета. Интересно, что на участке, где располагается парк «Россия — моя история», ранее планировали строить Музей блокады. Однако тогда в бюджете не нашлось на это средств, пишут СМИ.

В течение первой недели работы исторический парк, по данным комитета по культуре Петербурга, принял более 20 тыс. посетителей.

Заказчик проекта — «Центр выставочных и музейных проектов». Контракт на строительство был заключен с единственным участником конкурса московской строительной компанией «Мир», следует из материалов госзакупок. Экспозиции исторического парка «Россия — моя история» подготовлены Патриаршим советом по культуре и Фондом гуманитарных проектов, возглавляемым епископом Тихоном (Шевкуновым).

В настоящий момент по стране открыто 16 таких комплексов, еще два — строятся.



https://www.rbc.ru/spb_sz/19/12/2017/5a38de299a7947fbdda11bfa?from=regional_newsfeed

О книге о Сталине польского историка Э. Дурачинского.



https://www.ozon.ru/context/detail/id/135149715/

Очень невысокое впечатление у меня сложилось от этой биографии Сталина, написанной польским историком Э. Дурачинским, вышедшей в росспэновской серии «История сталинизма» в 2015 г. Очень вторичная и халтурная, поверхностная работа. Она не апологетична по отношению к Сталину, а просто бесцветная, никакая. Автор написал свой труд без привлечения архивных источников (в книге нет вообще ни одной ссылки на архивы), просто складывая разные данные из разных работ. Без своего авторского анализа, без каких-то свежих мыслей. Безобразная и глупая компиляция. И еще момент, свидетельствующий о нефундированности автора. На беспомощную книгу о Сталине сталиниста Ю.В. Емельянова Дурачинский ссылается много раз как на заслуживающий внимания серьезный труд (также, как на работы профессиональных историков) и называет Емемльянова «умеренным апологетом» Сталина. Ну, какой же он умеренный, - абсолютный апологет. Также постоянно автор следует «талмудам» просталински настроенного Н. Капченко. С изложения событий с середины 1930-х идет поток ссылок и на Ю.Н. Жукова  (послевоенного периода - на его «Тайны власти»). Автор тупо пересказывает его тексты, потому что ему лень обращаться к источникам. И так с целом рядом представителей историографии, труды которых он использует. Но с историографией бывают проколы. В одном месте автор вдруг утверждает, что «Большой террор» был направлен против властной элиты и «в меньшей степени затронул сельское население» (с. 349), что противоречит данным современной науки. «Я разделяю мнение российской исследовательницы (Т.В. Волокитиной, которое совпадает с точкой зрения О.Ю. Васильевой, - И.К.), что 1943-1953 годы «можно считать периодом религиозного возрождения в Советском Союзе»(773). Что якобы условия конкордата 1943 г. после войны «в целом» соблюдались властью (Там же). Он просто «разделяет мнение», как и в массе других случаев в книге, без аргументации и анализа. Но если бы Дурачинский дал себе труд поработать хоть немного с документами и фактами по этой теме, он бы мог убедиться, что это не так. Сталин был государственным убийцей, но он построил великую империю, с которой считались (с. 813) - таков итоговой вывод автора.  Последнее в этом контексте воспринимается как уравновешивающий позитив. Очень подробно излагаются внешнеполитические сюжеты, но получается тот же мешок с фактами, понадернутыми из разных книг, при том роль Сталина в этих историях выглядит небольшой. Не знаю, в переводе ли дело, - биография скучно и плохо написана, ее часто просто неинтересно читать. Если кратко, книга Дурачинского: ножницы, клей и отсутствие головы.

О выставке «Россия - моя история». Критика со стороны Вольного исторического общества.






См. по ссылке:

Еще раз о мультимедийных парках «Россия — моя история»
https://volistob.ru/statements/eshche-raz-o-multimediynyh-parkah-rossiya-moya-istoriya

Очень правильные у Вольного исторического общества конкретно-исторические замечания и вопросы. Я не знал сам, до этих выступлений ВИО, сколько исторической безграмотности, тенденциозности и даже фальшивок на этой выставке. (Смотрел только зал эпохи Ивана Грозного, где обратил внимание на явное влияние трудов министра В.Р. Мединского, "информационные войны 16 в." и "миф (!) о жесткостях и тирании Грозного"). Создатели даже какую-то ксенофобскую антизападническую цитату святому Александру Невскому придумали и приписали (в духе нынешнего господствующего антизападного тренда). И т.д. Но на антиисторизме ничего путного не построишь.
И надо ли уточнять и улучшать содержание выставки? Категорически убежден, что надо! Убирать фальшивки, тенденциозность в сюжетах. И, конечно, надо серьезно менять всю концепцию выставки - от верноподданнического антиисторизма к объективизму и полифоничности взгляда. Процессу улучшению содержания выставки поможет участие в нем историков, представителей академических институтов.
История православной Церкви и Православия, бесспорно, должна быть представлена на выставке во всей полноте, но без процерковной «партийной» тенденциозности или ангажированности, имея в виду конституционные принципы отделения Церкви от образовательного процесса (выставка включена в образовательный стандарт и открыта людям разных конфессий и религиозных убеждений). Так, чудеса (объекты веры) некорректно представлять в виде исторических фактов. А такой пример дан по ссылке выше.
Обращает на себя внимание низкое качество экспертизы выставки, проведенной министерством образования и науки. На нее ссылается начальник департамента этого ведомства Андрей Петров, чтобы защитить историческую состоятельность выставки. Что это была за экспертиза, если «эксперты» просмотрели целую кучу фальшивок, согласились с тенденциозно-охранительным уклоном?  

Историк Андрей Суслов о несостоятельности "исторических" утверждений директора ФСБ А.В. Бортникова.

Андрей Суслов

Избирательная память: о чем не сказал глава ФСБ Александр Бортников


Историки давно опровергли представление о сталинских репрессиях как о «перегибах на местах», но в российских спецслужбах оно становится все более популярным. Там предпочитают обойтись без трезвого осмысления своей истории

Для меня остается загадкой, почему органы госбезопасности современной России отсчитывают свою историю с 20 декабря 1917 года, с создания ВЧК. Казалось бы, для демонстрации многовековой преемственности российских государственных институтов было бы логично выбрать точкой отсчета как минимум создание николаевского 3-го отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии (1826 год). А можно и с петровских времен считать или даже раньше. Немаловажно, что в таком случае можно было бы дистанцироваться от бесчеловечных деяний советских чекистов, особенно в сталинское время. Еще проще избрать точкой отсчета 1992 год: новое государство — новые спецслужбы. Хочется отделаться от возникающего подозрения: а вдруг и не хотят отказываться от наследия — чтобы все боялись!


Наследство по частям


Глава ФСБ Александр Бортников в своем юбилейном интервью «Российской газете» как умелый пропагандист формулирует ряд очевидных тезисов: об объективно существующих угрозах для безопасности государства, о необходимости органов госбезопасности, о существовании многочисленных мифов, о существенных отличиях современных органов госбезопасности от чрезвычаек первых лет советской власти. Но наряду с этим аудитории внушаются отнюдь не демократические установки о роли и месте спецслужб в обществе, часто советского происхождения, делаются бездоказательные и противоречащие фактам утверждения.
«Открещиваться от слова «чекист» — это все равно что предавать забвению поколения наших предшественников», — говорит Бортников. Но если вы действительно хотите хранить память обо всем, если признаете институциональную преемственность от ЧК, гордитесь какими-то действиями ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ, то неминуемо должны признать свою ответственность хотя бы в качестве института за преступления, которые эти органы совершали: массовые бессудные расстрелы заложников чекистами Дзержинского, участие в депортациях «раскулаченных» крестьян огэпэушниками Ягоды, участие в пытках и казнях подчиненных Ежова и Берии, преследования инакомыслящих кагэбэшниками Андропова и т.д. Это уж точно не подлежит забвению. Наследство принимают целиком, включая все неприятные вещи, с ним связанные.

Вряд ли можно согласиться с тем, чтобы преступления сотрудников ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ всех рангов деликатно называли «перегибами на местах». От руководителя ФСБ сегодня хотелось бы услышать в первую очередь слова безоговорочного осуждения преступных практик советских спецслужб и заверения в духе «никогда более».


Объективная сторона


Многое из высказанного в интервью вызывает желание возразить, но две фразы очевидным образом противоречат установленным современной исторической наукой фактам. Вот первая из них: «Архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел, в том числе легших в основу известных открытых процессов. Планы сторонников Л.Троцкого по смещению или даже ликвидации И.Сталина и его соратников в руководстве ВКП (б) отнюдь не выдумка, так же как и связи заговорщиков с иноспецслужбами. Кроме того, большое количество фигурантов тех дел — это представители партноменклатуры и руководства правоохранительных органов, погрязшие в коррупции, чинившие произвол и самосуд».

Хочется понять: что подразумевается под объективной стороной? Если это «антисоветские разговоры» или обсуждение планов смещения Сталина с поста генсека, доказательства найти можно. Доказательств работы осужденных на открытых московских процессах с зарубежными разведками или подготовки ими убийства вождя пока никто не видел, если не считать доказательствами давно признанные фальшивки. Указание на принадлежность фигурантов открытых процессов к номенклатуре само по себе ни о чем не говорит. Подсчеты показывают, что в числе жертв Большого террора простых рабочих и крестьян было намного больше, чем партийных и советских чиновников (более 2/3 арестованных были рабочими и крестьянами). Как оправдание выглядит ссылка на 20 с лишним тысяч репрессированных в 1933–1939 годах чекистов, тем более на фоне 3 млн арестованных чекистами в те годы.

Вторая цитата — «массовые политические репрессии закончились после принятия постановления ЦК ВКП (б) и СНК СССР «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября 1938 года» — выглядит очень странно, учитывая миллионы жертв политических репрессий во времена Берии. Чего только стоят организованные НКВД депортации целых народов, включая стариков и детей (более 3,5 млн​ человек). Не говоря уже о том, что осталась без оценки роль ОГПУ-НКВД в организации ГУЛАГа.

Нельзя не обратить внимания на неловкую попытку завуалировать очевидный провал советских спецслужб накануне и в начале Великой Отечественной войны. «К ноябрю 1942 года германская разведдеятельность в глубоком советском тылу была полностью парализована», — говорит Бортников. Даже если полностью поверить этому утверждению, возникает вопрос: почему только к ноябрю 1942 года? Многочисленные мемуары и документы свидетельствуют об активных действиях антисоветских подпольных и диверсионных групп во время отступления советских войск. Есть исследования, показывающие, что противостоять им во многом помешала концентрация усилий на фальсификациях дел против мнимых врагов народа.


Доступность информации


Еще одна небезобидная тема: эксплуатация образа американской военной угрозы. Начиная с времен холодной войны советским, а потом российским гражданам предъявляются цитаты американских политиков разной степени достоверности, планы вооруженной агрессии, иногда соответствующие американским источникам, иногда нет. Хочется спросить: а у советских военных не было планов использовать ядерное оружие против США? Военные всегда составляют планы будущих войн — это часть их работы. Давайте сделаем эти материалы доступными исследователям, как американцы. Тогда сравним и сделаем выводы, опираясь на полную информацию.

Тут возникает важнейшая тема: доступность информации об истории наших спецслужб. Значительное количество документов советского времени, в том числе 30-х годов, все еще под грифом «секретно». В частности, не рассекречены следственные дела нереабилитированных лиц. Какие могут быть секреты 30–70-х годов прошлого века? О методах работы спецслужб можно прочитать во множестве книг. Действующих с тех времен сотрудников сложно представить. Между тем сложившаяся система не дает возможности дать как историческую, так и правовую оценку действий спецслужб, в том числе назвать преступников преступниками.

Показательно дело Лаврентия Берии. Обвинения в шпионаже выглядят очевидной фальшивкой, но реабилитация министра внутренних дел СССР по этому обвинению без правовой оценки его истинных преступлений была бы крайне негативно воспринята обществом. Без правовой оценки деятельности спецслужб в советское время, базирующейся на всем комплексе имеющихся документов, современным сотрудникам трудно будет избавиться от приклеившихся с того времени негативных образов. В современном государстве спецслужбам не обойтись без осмысления своей истории вместе со всем обществом и с опорой на тщательное изучение фактов.

Подробнее на РБК:
https://www.rbc.ru/opinions/politics/21/12/2017/5a3b66499a79475258720bac?from=newsfeed

Я бы добавил к этому, что у Бортникова оказались сильно заниженным число расстрелянных чекистами за период 1921-1953 гг.