?

Log in

No account? Create an account

Блог Игоря Курляндского

Записки историка советской эпохи


Previous Entry Share Next Entry
Чекисты-создатели «офицерского заговора» в Орлово-Розовском пункте Сиблага. 1937 г.
igorkurl

НКВДгf82989dc47ec 

Группа работников НКВД эпохи репрессий.

 

В продолжение публикаций Журнала по «делу» об «офицерском заговоре»  И.И. Вениаминова и других в Орлово-Розовском пункте Сиблага УНКВД в ноябре-декабре 1937 г.

Документы не сохранили нам имен-отчеств этих «героев невидимого фронта», чекистов-палачей, фабриковавших одно из многих фиктивных групповых лагерных «дел».  Нет их в объемных справочниках, изданных историком Никитой Петровым (туда входят в основном чины НКВД-МГБ от областного уровня и выше).

Причина, по которой современный исследователь не может восстановить биографии костоломов-фальсификаторов сталинских следователей, а также участников разных расстрельных команд, известна и банальна – тотальная закрытость нынешних центральных и местных чекистских архивов для ученых, за исключением некоторых архивно-следственных дел, выдаваемых или родственникам, или отдельным привилегированным исследователям (среди последних могут быть и прекрасные историки, но это не отменяет, так сказать, общей порочности ситуации).

Какие скудные сведения о следователях-негодяях можно выловить из дела И.И. Вениаминова и его подельников?

«Дело» вела в г. Мариинске сформированная для этой цели «бригада» сотрудников 3-го отдела (отдела охраны ИТЛ и мест заключения) Управления госбезопасности Управления НКВД по Новосибирской области. Функции следователей заключались в вынесении постановлении о привлечении такого-то зека в качестве обвиняемого и избрании ему меры пресечения, проведении пыточного допроса обвиняемого с вынуждением к «признаниям» и вынесении затем постановления об окончании «следствия»  

Всего было задействовано 10 человек, из которых 9 провели допросы. 

По порядку – о следователях по этому «делу».

Начальник 3-го отдела УГБ УНКВД по Новосибирской области старший лейтенант госбезопасности Колесников. Вероятно, как старший по должности, Колесников возглавлял всю «бригаду», фабриковавшую этот «заговор», хотя в документах значится и «начальник опергруппы» Толмачев, но непонятно, что это за опергруппа и имела ли она отношение к рассматриваемому делу. Колесников провел следственные действия с тремя обвиняемыми. 26 ноября он допрашивал бывшего деникинского подпоручика А.Н. Сахарова, отказ от показаний которого в начале допроса зафиксирован несколько раз. После зафиксированных в протоколе восклицаний Колесникова «Вас изобличают, прекратите запираться, говорите правду!» последовали развернутые признания обвиняемого в участии в «заговоре» (Л. 38).  27 ноября Колесников допрашивал бывшего «кулака» П.И. Козлова. В протоколе также зафиксирован первоначальный отказ Козлова от признания вины и восклицание Колесникова – «Вы арестованы, как активный участник… Требую дать показания по существу!» После этого «требования» Козлов, по протоколу, сразу стал давать показания (Л.13-15).   28 ноября Колесников допрашивал «крупную фигуру» «заговора» - архиепископа Харьковского Иннокентия (Летяева) (еще до допроса от владыки было получено признательное заявление). Колесникова особо интересовали его связи с Харбинскими церковными кругами – особенно с Харбинским архиепископом Мефодием. В протоколе снова присутствуют возгласы Колесникова «Вы говорите неправду!», - как реакция на первоначальное отрицание подследственным «заговорщического» характера его переписки с владыкой Мефодием в 1920-е гг.  После этого архиеп. Иннокентий (Летяев) тут же признал, что Мефодий давал ему указания по вредительству, которыми он затем руководствовался. (Л.65-68).

Оперуполномоченный Новосибирского УГБ УНКВД, старший лейтенант госбезопасности Логвиненко. Его подписи стоят под протоколами всех обысков арестованных 21 заключенных в Орлово-Розовском пункте Сиблага 24-30 ноября 1937 г.

Из «офицерской» части заговора в один день 27 ноября Логвиненко были допрошены: бывший поручик армии Деникина В.А. Лунев (Л. 110), бывший подпоручик армии Колчака И.Г. Рыбаков (Л.119), бывший штабс-капитан армии Колчака П.П. Краюшкин  (Л. 130), бывший член банды Григорьева А.П. Адаскевич (Л. 138).

Затем Логвиненко направили выбивать показания у некоторых участников «церковной» части «заговора». 30 ноября он допросил священника А.А. Ильинского, 1 декабря - протоиерея И.П. Пихтовникова. Эти священнослужители дали нужные «следствию» признания. (Л. 101, 83)

2 декабря Логвиненко провел допрос  священника Д.И. Богоявленского. Он так и не дал «признательных» показаний. (В особо составленном в тот же день акте зафиксировано также присутствие на этом допросе следователей Маршинина и Толмачева, и это показывает, что к следователю, ведущему допрос конкретного заключенного, могли присоединяться другие из общей «бригады следователей», - с целью надавить, сломать, с соответствующими «методами воздействия»).  В тот же день Логвиненко провел очную ставку между Богоявленским и епископом Дометианом (Гороховым), но священник, несмотря на лжесвидетельство против него иерарха, отказался признать свою вину (Л. 87-95).  

Сотрудник УГБ УНКВД по Новосибирской области младший лейтеннт Госбезопасности Маршинин допрашивал бывшего подпоручика армии Деникина А.Г. Лазарева (27 ноября), бывшего прапорщика царской армии И.И. Вениаминова (29 ноября), бывшего прапорщика царской армии А.А. Пудченко (1 декабря) (Пудченко, как и священник Богоявленский, отказался признать вину), бывшего штабс-капитана армии Колчака В.Ф. Калинина (1 декабря) (вначале отрицал свою вину, но вынужден был сознаться). 3 декабря Маршинин провел очную ставку между Калининым и отрицавшим свою вину  Пудченко, которая не принесла результата –обвиняемый продолжал настаивать на своей невиновности (Л. 47, 119, 154, 175-178). Пудченко, Вениаминов и Калинин, по версии следствия, были связаны между собой в «заговоре», - поэтому их допросы и велись одним и тем же следователем.

Маршинин вел допросы и некоторых участников «церковной» части «заговора». 29 ноября он допросил бывшего епископа Арзамасского Дометиана (Горохова), 2 декабря принял участие в допросе «запирающегося» священника Д.И. Богоявленского (Л. 93).

Сотрудник УГБ УНКВД по Новосибирской области, сержант Госбезопасности Григорьев (он также фигурирует в документе как «сотрудник 3 части Мариинского отделения Сиблага») допросил бывшего прапорщика царской армии Б.А. Невежина (27 ноября) (Л. 55, 56)

Начальник опергруппы УГБ УНКВД по Новосибирской области, лейтенант Госбезопасности Толмачев допросил полковника царской армии А.А. Адамовича (2 декабря) (Л.35). В тот же день Толмачев участвовал в допросе священника Д.И. Богоявленского (вместе с Логвиненко и Маршининым) (Л. 93).   

Начальник 3-го отделения 3-го отдела УГБ УНКВД по Новосибирской области Данилов допросил бывшего прапорщика армии Колчака Н.В. Николаева (26 ноября). (Л. 194).

Заместитель начальника3 отдела УГБ УНКВД по Новосибирской области лейтенант госбезопасности Писклин 26 ноября 1937 г. допросил протоиерея А.К. Литвинцева (Л.147)

Помощник оперуполномоченного 3 отдела УГБ УНКВД по Новосибирской области Пермяков и сотрудник УГБ УНКВД по Новосибирской области Диняшев 26 ноября 1937 г. допросили бывшего штабс-капитана армии Колчака А.А. Степанова, находившегося не в Мариинской, как остальные «заговорщики», а в  Новосибирской  тюрьме. Постановление о привлечении его в качестве обвиняемого подписал помощник оперуполномоченного 3-го отдела Фомин. (Л. 4,5). Единственный случай в следственном производстве по этому «делу», когда постановление «о привлечении…» выносилось одним лицом, а допросы производились другими.