?

Log in

No account? Create an account

Блог Игоря Курляндского

Записки историка советской эпохи


Previous Entry Share Next Entry
Особенности биографий и прошлых «дел» лагерных «подельников» И.И. Вениаминова в 1937
igorkurl

сканирование0004а 

Второй (оборотный) лист лагерной учетно-статистической карточки з/к И.И Вениаминова.

Весьма любопытны сведения лагерных учетно-статистических карточек «подельников» И.И. Вениаминова по «офицерскому заговору».  Там содержится информация об их службе до ареста в царской, белой и красной армиях, об их гражданской службе, социальном и семейном положении, об их предыдущих репрессиях - приговорах, тюремных и лагерных сроках. Эта информация уточняется и дополняется данными из протоколов допросов обвиняемых по «делу» об «офицерском заговоре» в Орлово-Розовском пункте Сиблага НКВД (ноябрь – декабрь 1937 г.). 

Примечательно, что эти люди в возрасте от 40 до 60 лет, - товарищи моего прадеда по лагерному несчастию, - не принадлежали к элитам советского общества, занимали до ареста рядовые должности или были заняты в «простых» профессиях (хлебопашец, бухгалтер, сапожник, электромонтер, пожарник, чертежник, счетовод, завхоз, слесарь, плановик и т.д.), были часто малообразованными людьми. Только И.И. Вениаминов, закончивший в 1912 г. Санкт-Петербургский университет (юридический факультет), А.А. Пудченко и, вероятно, А.А. Степанов получили светское высшее образование из числа участников «заговора». Почти у всех обозначено в анкетных данных «среднее» или «низшее», встречается также записи «малограмотный», «грамотен». В графе «какие языки знаете, кроме родного» у большинства «заговорщиков» - прочерки,  но есть исключения: у И.И. Вениаминова и епископа Дометиана (Горохова) обозначено «английский и французский» у священника А.А. Ильинского «латинский и греческий», у архиепископа Иннокентия (Летяева) «латинский» (Священники Д.И. Богоявленский, П.И. Пихтовников и А.К. Литвинцев на вопрос о знании языков ответили отрицательно) Социальное происхождение зеков варьируется – дворяне, крестьяне, мещане, рабочие, торговцы, духовная среда… Почти все они были невиновны в инкриминируемых им по делам 1920-30-х гг. «преступлениях», - видимо за исключением одного случая присвоения денежных средств. Самая  распространенная статья, по которой их прежде судили – 58-10 (антисоветская агитация), т.е. за разговоры, но случались осужденные по ст. 58-11 (антисоветская организация), по указу от 7/8 – 1932 о расхищении социалистической собственности, за спекуляцию (священник И.П. Пихтовников) и просто как «социально-опасный элемент» (А.Н. Сахаров, Б.А. Невежин). Наказание, которое они отбывали, варьировалось от двух (как у И.И. Вениаминова) до десяти (как у Н.В, Николаева и А.А. Адамовича) лет. У многих сроки заключения - на момент работы следствия 1937 г. - через год или несколько лет заканчивались. Большинство «заговорщиков» прибыло в Орлово-Розовский пункт Сиблага в 1936-1937 гг. (например, Н.В. Николаев прибыл туда из Барабинского лагеря 10 апреля 1937 г., И.И.  Вениаминов из Арзамасской тюрьмы 8 августа 1937 г., И.Г. Рыбаков из Свердловской тюрьмы в октябре 1937 г. и т.д.).

У большинства приговоренных имелись семьи с детьми,  которые остались в годы их ареста малолетними или несовершеннолетними (их количество колеблется от одного до семи человек). Только двое из осужденных были в прошлом членами ВКП (б), двое примыкали в 1917 г. кратковременно к социалистическим партиям, - мой прадед И.И. Вениаминов - к меньшевикам, И.Г. Рыбаков – к эсерам. Значительная часть привлеченных по этому делу служила в годы гражданской войны офицерами в белых армиях, -  больше у Колчака (Н.В. Николаев, В.Ф. Калинин, И.Г. Рыбаков, В.П. Рыжков, П.П. Краюшкин, А.А. Степанов), некоторые у Деникина (А.Н. Сахаров, А.Г. Лазарев, В.А. Лунев). Большинство из служивших у белых, как можно видеть по их анкетным данным, перешли затем на службу в красную армию (судьба Рощина из «Хождения по мукам» А.Н. Толстого была типичной). Был и служивший в 1919 г. в отряде атамана Григорьева (А.П. Адаскевич) Были и такие осужденные по этому «делу», которые служили в низших чинах только в царской армии в годы первой мировой войны (в том числе награжденные георгиевскими крестами и медалями), а после октябрьской революции служили в учреждениях Красной армии (И.И. Вениаминов, А.А. Пудченко, полковник А.А. Адамович). Очевидно, такие факты биографии служили для чекистов основанием причислить заключенных к «офицерскому» заговору. Среди включенных в «заговор» был и один «раскулаченный» в 1930 г. крестьянин (П.И. Козлов). Имеются и указания на службу зеков в прошлом в полиции и жандармерии. Очевидно, что чекисты выбирали «заговорщиков» по анкетным данным, используя картотеки. Принадлежность к среде «бывших» явилась основанием для привлечения к этому групповому делу.  В двух случаях встречается указание на род занятий заключенного в лагере. Так, в анкете В.П. Рыжкова сказано – «плотник, заключенный Сиблага» (л. 165), у П.И. Козлова – «ОРП. Свиноферма № 2, спецлагерь, общие работы».(л. 10).   

Посмотрим на некоторые обстоятельства биографий и прошлых «дел» этих людей, - кроме шести  участников «церковной части» этого «заговора», то есть двух иерархов Русской Православной Церкви и четырех священников, т.к. имеет смысл посвятить им особый рассказ.

Николай Васильевич Николаев (1883 г.р.), уроженец Самары-Кубышева, прослуживший подряд в старой, белой (у Колчака, прапорщик) и красной армиях, еще «отягчающим моментом» была служба до революции в полицейском управлении. С 1922 до ареста работал бухгалтером, в 1930 г. получил 10 лет за «антисоветскую пропаганду». В лагере добавили такой же срок по закону от 7/8 – 32 (ему инкриминировали  «разбазаривание социалистической собственности в лагере»), с поглощением должен был выйти на свободу в 1945 г.  В Орлово-Розовском пункте Сиблага содержался с 1933 г. (Л. 92). Александр Авксентьевич Пудченко (1897 г.р.) уроженец г. Херсона, украинец, сын торговца, прапорщик царской армии, имел высшее образование и был педагогом, прослужил в Красной Армии в 1917-1924 гг. В 1935 г. был Осужден военным трибуналом 2 стрелкового корпуса и гарнизона Москвы на 8 лет (Л. 173). За что? Он сам это объяснил в протоколе своего допроса -  «я осужден на 8 лет лишения свободы военным трибуналом за написанное в наркомат обороны письмо контрреволюционного содержания и за высказывание к-р. настроений врачу и моему помощнику на службе в части РККА. А также за невыполнение приказов и распоряжений по службе». (Л. 176), то есть за критику и по доносам. По версии следователя, именно Пудченко «завербовал» И.И. Вениаминова в контр-революционный заговор (и это говорил сам Вениаминов на допросе), Пудченко – был одним из двух привлеченных по этому делу, кто отрицал до конца свою вину, все остальные 19 «сознались», то есть оговорили и себя и других. Василий Федорович Калинин (1879 г.р.) - уроженец с. Еман, Липецкого р-на, быв. Тамбовской губернии, образование «сельское», по специальности сапожник,  в 1930-35 гг. был чернорабочим в колхозах. Воевал в 1-ю мировую войну,  был поручиком и кавалером 4-х георгиевских крестов, затем был у Колчака штабс-капитаном и командиром роты, перебежал к красным. Осужден ОСО НКВД СССР 31 марта 1935 г. по ст. 58-10, 11 УК на 5 лет. (Л. 152).  Причина осуждения – после убийства Кирова вел «контрреволюционную агитацию в деревне», «распространял клеветнические слухи на вождей партии и правительства".  На допросе Калинин оговаривал Пудченко и подтвердил его участие в «заговоре» на очной ставке, оговаривал и моего прадеда (Л. 158, 178). Петр Иосифович Козлов (1880 г.р.)  уроженец деревни Онисковцы Винницкой области, украинец, малограмотный, крестьянин, «занимался хлебопашеством», в 1907-1910 гг. был жандармский унтер-офицер, в  1930 г. был раскулачен, сослан на Север, откуда и был направлен  в шахтерский поселок Асиновка Сталинской области, там работал плотником на угольных шахтах. 7 марта 1936 г. был осужден по ст. 58-10, ч.1. на срок 8 лет. Обвинялся в том, что «вел среди кулаков-спецпереселенцев контр-революционную агитацию, призывал их не работать на шахтах, клеветал на политику партии и советской власти, агитировал за террор». (Л.14). Александр Александрович Адамович (1884 г. р.), уроженец г. Смоленска, полковник царской армии, кончил военную гимназию, служил в царской армии в 1903-1917 гг., в 1921-25 гг. – завхоз в московской военной авиационной школе, в 1925-31 гг. – бухгалтер в московском коммунальном хозяйстве. В 1931 г. осужден особым совещанием при коллегии ОГПУ за участие в «контрреволюционной организации офицеров Андреева» на 10 лет.  На допросе в 1937 г. Адамович так объяснил обстоятельства того давнего своего дела: «Ответ: Мы, участники группы, довольно часто собирались на квартире  у Андреева, в беседах откровенно высказывали друг другу свои враждебные взгляды, критиковали отдельные мероприятия а антисоветском направлении. Кроме того, наша группа намечала широкую вербовку новых людей. Вопрос: - выходит, участники вашей группы только разговорами и занимались?  Ответ: Нет, все мы по договоренности вели вредительскую работу по месту нашей службы, распространяя среди коллег контрреволюционную клевету, пытаясь ей дискредитировать руководство советской власти и ВКП (б). Широко развернуть контр-революционную работу мы не смогли, т.к. в начале 1931 г. все наши участники группы были арестованы и осуждены ОСО ОГПУ на разные сроки ИТЛ. Лично я получил 10 лет" (Л. 26). Затем в 1935 г. в лагере Адамович получил дополнительный срок в 10 лет за растрату 70 тысяч рублей. Из Адамовича следствие ноября-декабря 1937 г. сделало крупную фигуру «заговора», одного из руководителей мифического «восстания» в Орлово-Розовском пункте Сиблага. Можно заметить сходство обвинений по «делу» Аламовича 1931 г. с теми обвинениями, которые выдвигались И.И. Вениаминову по сфабрикованному чекистами «делу» в 1930 г. – также собирались армейские сослуживцы и говорили «лишнее» в беседах. Александр Николаевич Сахаров (1892 г.р.) -  уроженец с. Кусково, Московской области, из дворян,  образование 4 класса городского училища, электромонтер со стажем 20 лет работы, до ареста работал на заводе «Ленинские кузницы» в г. Киеве, в 1914-1917 гг. служил в царской армии, в 1917-20 гг. – в красной, в 1919 г. 6 месяцев - в белой (подпоручиком и начальником агитпункта в армии Деникина).  Осужден ОСО при НКВД СССР 4 декабря 1936 г. как «социально-опасный элемент» на три года. Срок должен был кончиться 29 августа 1939 г. (Лл. 33, 36, 37).  Александр Георгиевич Лазарев (1887 г.р.), уроженец с Мерополя, Харьковской обл., сын служителя культа (благочинного), окончил пожарный техникум,  пожарный техник со стажем 20 лет работы. До ареста в 1935 г. работал начальником пожарной охраны Харьковского зоотехникума, затем 15 трудпоселка. В 1919 г. служил в армии Деникина в чине подпоручика.  4 июля 1935 г. по ст. 58-10 УК (за к/р агитацию) осужден ОСО  при НКВД СССР на 3 года. Из показаний Лазарева: «Я - сын попа, б. белый офицер, с момента установления советской власти враждебно к ней был настроен и систематически среди населения проводил контр-революционную повстанческую агитацию, распространял различные провокационные слухи о войне и неизбежности поражения в ней Советского Союза. За это я был арестован и приговорен к 3 г ИТЛ.» (Л. 48). Срок должен был кончиться 11 марта 1938 г. (л.44).  Борис Алексеевич Невежин (1890 г. р.) уроженец г. Москвы, сын священника, образование среднее, до  ареста - пенсионер на инвалидности. В 1912-17 гг. служил в царской армии, был произведен в прапорщики, в 1919-23 гг. – в красной армии.  8 мая 1936 г. как СОЭ (социально-опасный элемент) был осужден ОСО  при НКВД СССР на 3 года (срок истекал в марте 1939 г.). Причину этого своего осуждения Невежин объяснил на допросе в 1937 г. так:  «Я, как офицер старой армии и мещанин, был недоволен политикой партии и правительства, систематически проводил контрреволюционную агитацию, распространял клевету и провокацию в отношении политики советской власти, о насильственном загоне  крестьян в колхозы, пел старые гимны "Боже, царя храни" и т.д.  Вот в этом заключалась  моя конкретная деятельность. (Л. 57.).  Рыбаков Иван Григорьевич (1885 г. р.), уроженец с. Б-Ключи, из крестьян, образование среднее, в 1917 г. был эсером, в 1915-17 – служил в царской армии (поручик), в 1918-1920 гг. – в армии Колчака, в 1920-21 гг. – в красной. До ареста работал чертежником в конторе. Осужден спецколлегией Свердловского областного суда 25 мая 1937 г. по 58-10, ч. 1 (антисоветская агитация) на 6 лет с поражением в  правах 3 г.  Причину осуждения Рыбаков на допросе объяснил так: «Я среди своих сослуживцев проводил антисоветскую  агитацию. Конкретно это выражалось в высказывании сослуживцам к.р. анекдотов, порочащих партию большевиков, а также и в том, что сожалел - в разговорах с сослуживцами, - о расстреле врагов народа Зиновьева и других». (Л.116-120). Павел Петрович Краюшкин (1895 г. р.), уроженец с. Карнаухово, Дантского р-на АТСССР, из крестьян, образование низшее, счетовод со стажем 15 лет работы, до ареста в 1935 г. счетовод сельсовета с. Алексеевского. Служил в старой армии в 1913-1917 гг. (дослужился до поручика), штабс-капитаном в армии Колчака – в 1918-1919 гг., за что провел три года в Ярославском концлагере. Осужден ОСО НКВД СССР 22.7.1935 за контр-революционную деятельность на 3 года, - за то, что «выдал кулакам неправильные военные документы». (Л.124-130). Владимир Алексеевич Лунев  (1892 г.р.), уроженец г. Нальчика, из рабочих (на допросе сказано «из дворян»), до ареста – бухгалтер отделения Госбанка в с. Котельниково (Сталинградский край), служил в 1919 г. в армии Деникина три месяца (поручик, командовал ротой), с 1919 по 1924 гг. был командиром роты Красной армии, осужден Сталинградским крайсудом 28 августа 1935 г. по закону 7/8 - 32 г. (за расхищение социалистической собственности) на срок 10 лет. По его признанию, он с группой служащих с Госбанка присвоил 22 800 руб. и он лично – 7500 руб. (Л. 106-111). Поручика Лунева (как и полковника Адамовича) следствие сделало одним из вождей заговора в лагере. Андрей Протасович Адаскевич (1898 г. р.), белорус, образование низшее, с 1928 до ареста в 1936 г. – слесарь бригады на заводе К. Либкнехта в Днепропетровске. Служил в царской и красной армиях. В 1919 г. состоял в банде Григорьева, в 1924-25 гг. дважды арестовывался по подозрению в принадлежности к анархическим группам.  Состоял членом ВКП (б) с 1928 г. Осужден ОСО НКВД СССР 9 июля 1935 г. за контр-революционную агитацию на три года (срок истекал 21 января 1938 г.). (Л. 136-140). Василий Парамонович Рыжков (1888 г. р.,) уроженец дер. Шигалевки, быв. Курской губ., из крестьян («специальность хлебороб»), до 1917 г. – в старой армии (6 лет, прапорщик, имел два георгиевских креста и две медали), в 1918-1919 гг. – прапорщик в армии Колчака, в 1919 г. организовал красный партизанский отряд, в 1920-21 гг. – в красной армии (командир роты). С 1919 по 1926 гг. состоял членом ВКП (б). По признанию на следствии, был исключен «за пьянство, воровство и антисоветскую агитацию». Первый раз В.П. Рыжков был осужден в 1930 г. тройкой ПП ОГПУ Западно-Сибирского края по ст. 58-11 (за антисоветскую организацию) сроком на 5 лет. Причину этого осуждения Рыжков так объяснил на допросе: «В 1930 году я работал в городе Москва в железно-дорожном депо подмосковной станции кочегаром. Оттуда в июле месяце (я) приехал в отпуск в с. Решеты Кочковского района. О моем приезде узнали кулаки и разложившиеся бывшие партизаны, зная о том, что я офицер белой армии в прошлом. Стали мне рассказывать о повстанческой организации… Я дал согласие вступить в эту организацию и поднять вооруженное восстание против советской власти. Мною для этого были приготовлены командные кадры, а также я связался с шпионом  Потреба. Он же явился организатором повстанческих ячеек в других районах Зап. Сиб. края. В августе мес. 1930 года наша организация была раскрыта, и участники были арестованы. Вот за что конкретно я был осужден в 1930 году по ст. 58-11 УК.». Скорее всего, в этом случае как «заговор» были интерпретированы чекистами обычные беседы недовольных властью односельчан. В 1934 г. Рыжков освободился из заключения и тут же был осужден районным народным судом по закону 7/8 - 32 г. на срок 10 лет. По его признанию на том же допросе, он  «задался целью развалить колхоз с. Решеты, организовал крупное хищение зерна и имущества, подговорил на это дело кулаков Баранова и Бурматова, и в одну ночь (мы) украли несколько возов колхозного зерна. Вот за это я приговорен к 10 годам лагерей». (л. 163-169). Алексей Александрович Степанов (1895 г.р.) – уроженец г. Самары, по образованию и профессии – химик, был штабс-капитаном в армии Колчака. В 1933 был осужден в Куйбышеве по ст. 58-2, 11 УК сроком на 10 лет по «делу Лохвицкого». (Л. 1-3).