March 18th, 2016

Биография с душком. (Владимир Бондаренко. «Иосиф Бродский. Русский поэт». Малая серия ЖЗЛ. М., 2015)

Бродский: Русский поэт

Благодаря совету моего френда в фейсбуке Филиппа Мартынова, прочитал эту книгу, о чем не жалею.  

Биография Иосифа Бродского в Малой серии ЖЗЛ у литературного критика Владимира Бондаренко получилась, как ни странно, хорошей, интересной и яркой, но именно что с определенным ДУШКОМ.

Бондаренко – национал-патриот из круга газеты «Завтра», и, как положено этому кругу, поклонник черносотенства и убежденный сталинист.

За помощь в создании книги автор благодарит, в том числе, и… Проханова (?!). Непонятно только, в чем последняя могла оказаться. Кажется, более чуждого и чужого человека Бродскому, чем Проханов, и с огнем не сыскать.

Бондаренко подчеркивает при случае чуждость Бродского Западу, его отторжение от западного образа жизни.

«Сам он ни­ког­да, ни на мгно­вение, не жил пот­ре­битель­ской жизнью. Брод­ский вы­нуж­ден был всю жизнь тя­нуть­ся к ве­личию сво­его за­мыс­ла, про­тиво­пос­тавляя се­бя за­пад­ной пот­ре­битель­ской ци­вили­зации.» И далее цитата из беседы с И.А., которая совсем неоднозначна и для такого категорического вывода, как у автора выше (противопоставление цивилизации), основанием служить не может.

Мой эстетический вкус оскорбляет то место, где Бондаренко ставит Бродского на один уровень с посредственным стихотворцем Юрием Кузнецовым. «Вот еще ин­те­рес­ная те­ма для по­эти­чес­ко­го срав­не­ния: узы хрис­ти­ан­ской док­три­ны и уход за ее пре­делы у И­оси­фа Брод­ско­го и Юрия Куз­не­цова…» Вот действительно – сравнил Божий дар с яичницей. Все дело в том, что Кузнецов канонизирован «завтровцами» как безоговорочно СВОЙ, чуть ли не великий поэт. Как и Татьяна Глушкова и прочие.  

О Бродском, как о стихийном христианине, у Бондаренко - верно. Его «рождественские» и другие стихи из религиозной лирики это неоспоримо показывают. В книге – много и хорошо написано о христианских мотивах в творчестве Бродского. Но главное у Бондаренко – тяготение Бродского к «истинной государственности, имперскости» («На смерть Жукова» и проч.). ИМПЕРСКОСТЬ – ключевое слово, благодаря этому качеству «завтровцы»-«прохановцы»-«изборцы» и готовы принять Бродского в круг своего (без его согласия, разумеется). Имперскость поэзии Бродского – вообще сквозная идея книги. Имперскость выпячивается автором непропорционально реальному месту в творческом мире Бродского. Есть, разумеется, и целая глава об имперскости у Бродского. Но так ли уж была эта пресловутая «имперскость» для Бродского главной? Один из мотивов творчества превращается в его главную характеристику – это весьма существенная натяжка биографии авторства Бондаренко. Целая глава посвящена восторгам Бондаренко имперским стихам «На независимость Украины».

Цитата Бродского из интервью о его родстве с советскостью – у Б-ко весьма кстати. Автор в одном месте пишет: «Ве­личи­ем сво­ей дер­жа­вы И­осиф Брод­ский всег­да так или ина­че гор­дился — не зря же по­зиро­вал в со­вет­ской фут­болке». (!!!???). Однако, «антисоветскость»/антисистемность Бродского, - несомненно, активная и глубокая, - у Бондаренко в книге затушевывается (хотя об этом откровенно пишет, например, его биограф и друг Лев Лосев), несмотря на наличие вполне определенных на этот счет текстов поэта – его публицистики, мест из его бесед и интервью. Бродский - якобы не сродни образу «страдальца и мученика от российского государства», который создали ему недобросовестные писатели о нем. Вообще-то говоря, - от советского.

Да и известные стихи Бродского против советских вторжений в Чехословакию и Афганистан – уже совсем не имперские, а именно что АНТИИМПЕРСКИЕ, если по совести говорить. Бондаренко упоминает о них мимоходом, но их антиимперского содержания в упор не видит, так как оно не вписывается в его образ превосходного имперца-Бродского.

Сталинист Бондаренко и по-настоящему завирается, записывая Бродского задним числом к себе в союзники: «Кста­ти, и о Ста­лине он выс­ка­зывал­ся от­нюдь не од­но­мер­но, без вос­торга, но и без при­митив­ной ли­бераль­ной от­ри­цалов­ки.» Но подтверждение этого у автора очень шаткое – хвалебный отзыв Бродского об ужасной мандельштамовской «Оде» 1937 г. в диалогах с Волковым. Но Бродский ведь был известен целой серией экстравагантных вкусовых предпочтений. Доброго, «взвешенного» отношения к Сталину, так любимого прохановцами, у Иосифа Александровича, к сожалению для них, нет.

И упоминает у Бродского «державную значимость русского стиха». «ДЕРЖАВНОСТЬ» - тоже для этого круга ключевое слово.

Бродский у него – «русский западник». Наверное, правильно. «Не выпадал из формата величия замысла…» - вот эту выспренность у критика понять уже не могу.

Книга содержательна и в чем-то интересно дополняет фундаментальную биографию из того же ЖЗЛ, написанную другом Бродского Львом Лосевым.

Так, не знал, например, об этом:

«На Ук­ра­ине Брод­ский чуть не стал ки­но­ак­те­ром. В 1971 го­ду ре­жис­сер Ва­дим Лы­сен­ко приг­ла­сил его сыг­рать в филь­ме «По­езд в да­лекий ав­густ» сек­ре­таря Одес­ско­го гор­ко­ма КПСС На­ума Гу­реви­ча. Фильм рас­ска­зывал об обо­роне Одес­сы во вре­мя Ве­ликой Оте­чес­твен­ной вой­ны. Мо­жет быть, во вре­мя съ­емок филь­ма по­эт и ез­дил из Одес­сы в свои Бро­ды? Ког­да съ­ем­ки бы­ли за­вер­ше­ны (уже от­сня­ли и хро­никаль­ные кад­ры при­бытия ге­ро­ев обо­роны в го­род, и их встре­чу с одес­си­тами 30 лет спус­тя, и за­седа­ние шта­ба обо­роны с учас­ти­ем Брод­ско­го и Джи­гар­ха­няна, сыг­равше­го роль раз­ведчи­ка), вдруг раз­дался зво­нок из Ки­ева: пот­ре­бова­ли сроч­но по­казать в Гос­ки­но Ук­ра­ины от­сня­тые ма­тери­алы. При­каза­ли пе­рес­нять все кад­ры, где при­сутс­тву­ет Брод­ский вви­ду «не­со­от­ветс­твия меж­ду важ­ны­ми по­лити­чес­ки­ми за­дача­ми филь­ма и неб­ла­гона­деж­ностью не­из­вес­тно­го по­эта». Или что мать Бродского недолгое время в эвакуации работала секретарем в местном лагере НКВД (знание немецкого для работы с военнопленными). Версия о крещении Бродского нянькой в Череповце (серьезного подтверждения источниками, однако, этого факта нет). О несостоявшемся побеге Бродского в Персию, подробности его жизни в ссылке. И т.д.

Интересно в книге о морских мотивах в творчестве ИБ, о романе с Мариной Басмановой и его влиянии на творчество Б., о еврействе у поэта, северные и восточные мотивы в творчестве, о Бродском как патриоте русской культуры (внимание к ответу Бродского Кундере, который у нас публиковался мало, - ценно в этой связи).

Но вот в этом уже весь Бондаренко: «Как всег­да, для то­го что­бы по­нять сущ­ность И­оси­фа Брод­ско­го, на­до не лезть в его аме­рикан­ские пос­ле­нобе­лев­ские ин­тервью, ког­да он вы­нуж­ден был (!!! – И.К.), как в раз­го­воре с судь­ей Со­ловь­евой, по­лит­коррек­тно об­ле­кать свои мыс­ли в ка­кие-то об­ще­чело­вечес­кие сен­тенции. Ска­жу чес­тно, я та­кого Брод­ско­го не люб­лю Но никто ведь Бродского не вынуждал, а так нелюбимые «завтровцами» общечеловеческие сентенции для него тоже абсолютно органичны. Просто русское для него – не только родное, но и часть общечеловеческого, а не что-то такое, что этому противостоит (как у прохановцев-куняевцев). И поздний период в творчестве поэта национал-патриот Бондаренко неслучайно решительно не любит (и пишет об этом в ЖЗЛ) – за крен Бродского в ненавистное ему «западничество» (на самом деле – за внимание к той же общечеловечности). «Холодные, затянутые и часто бессмысленные стихи».

Прав был Лев Лосев в письме к тому же Бондаренко. «Бродский был многограннее» (имелось в виду многограннее, чем многие его описывают). В том числе это относится и к самому Бондаренко.

http://www.e-reading.club/bookreader.php/1041402/Bondarenko_-_Brodskiy_Russkiy_poet.html