March 11th, 2016

О хорошем отношении к Сталину.

Директор фонда «Историческая память» Александр Дюков вдруг разразился высказыванием про Сталина и отношение к нему теперь в России:

«Звонили из "Русской службы Би-Би-Си", спрашивали по поводу реабилитации Сталина в России на государственном уровне. Я удивился и напомнил им о подписанном Путиным буквально на днях федеральном законе "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с увековечением памяти жертв политических репрессий". Никто трагедии политических репрессий у нас не забывает. При этом, однако, отношение к Сталину в обществе становится все более взвешенным, как к историческому персонажу, а не как к соседу за стеной. Преступления помним, достижения - тоже. Еще через лет двадцать окончательно отойдет Сталин в историю.»

https://www.facebook.com/alexander.dyukov.9?fref=ts

Во-первых, непонятно, чем таким могло интересовать «Русскую службу Би-Би-Си» мнение сервильного пропагандиста, «прославленного» больше определенного уровня и направленности публицистикой, чем историческими исследованиями. Так велико везде звучание должности (а не реального значения деятеля) – «председатель» такого-то «исторического фонда», что без него, как какого-то значимого эксперта, никак.

Во-вторых, рассуждение Дюкова – несостоятельно по существу. Реабилитации на высоком государственном уровне Сталина действительно нет (пока?), а скрытно поощряемая властями ползучая реабилитация Сталина с помощью разных лиц, медиа и организаций давно идет. И особенно интенсивным стал этот процесс в годы последнего президентства Путина. Прославление Сталина и пропаганда сталинизма стали, хоть и не главным направлением в политике, но респектабельной частью общественного дискурса, чего невозможно было себе представить, допустим, в «ельцинские» 1990-е годы. Полагать, что власти стоят от этого процесса в стороне – наивно. И честный историк умалчивать об этом не в праве. Так происходит благодаря широкому и устойчивому спросу в государстве и обществе на «сильную руку», на диктатуру. Для воплощения такой идеи годится, в том числе, и Сталин. При том, что отдельные стороны его правления сторонниками такой «сильной руки» могут при этом не приниматься, осуждаться какие-то «крайности» и проч. Ведь неслучайно, что многие сталинисты являются теперь убежденными путинистами. И наоборот – многие путинисты делают различные реверансы тени Сталина. Также не случайно в одной из своих передач известный телеведущий и провластный пропагандист Дмитрий Киселев вдруг высказался за «маоцзедунскую» оценку Сталина – признать в его деятельности 70 процентов хорошего и 30 процентов плохого. (То же он предложил и по отношению к Ленину). И это было сказано устами главного правительственного официоза, а не на страницах маргинальных черносотенных изданий вроде газеты «Завтра». Теперь и когда-то приличная газета «Культура» при новом редакторе Елене Ямпольской открыто и неизменно поет Сталину и его системе, а бредовым прохановским «мудрствованиям» открыты страницы тоже когда-то приличных «Известий». Неслучайно и возглавляемое министром культуры РФ В.Р. Мединским поддерживаемое государством Российское военно-историческое общество, вопреки протестам общественности, открыло подо Ржевом фактически посвященный Сталину дом-музей и памятник при нем. Конечно, инициаторы этой акции представили это событие не как пропаганду Сталина и сталинизма, а как мемориальное действо в рамках воссоздания общей памяти о войне. Но это хорошо укладывается в ту же общую картину ползучей реабилитации сталинщины. Доминирующим является спрос на реакцию во всех областях общественной жизни, и здесь Сталин – отнюдь не маргинальный персонаж.

Упомянутый выше Дюковым недавно подписанный Путиным Закон о рабочей группе по реализации концепции по увековечиванию жертв репрессий трудно воспринимать иначе, чем акт государственного лицемерия. Потому что важно рассматривать не только сам закон, но и видеть противоречащий ему контекст, в котором он принят. Дело не только в упомянутой выше поощряемой властью ползучей сталинизации общества, но и в сохранении ситуации архивной закрытости в отношении огромных массивов архивных документов о политических репрессиях (как тут не вспомнить относительно недавнее решение Комиссии о защите государственной тайны о засекречивании больших категорий документов чекистских архивов, относящихся к советскому террору, до 2044 года. При том, что в хронологический период этого противоправного и абсурдного массового засекречивания попало и делопроизводство ВЧК-ОГПУ Дзержинского с 1917 г.). Также нельзя не видеть продолжения нынешней российской властью практики сходных с советскими необоснованных политических репрессий против представителей протестного движения, оппозиционно настроенных деятелей и даже обычных обывателей за какие-то «не те» высказывания в Интернете, за безобидные перепосты в соцсетях и проч. Пусть это далеко от масштабов сталинщины и даже брежневщины-андроповщины, но в таком контексте чтить память жертв репрессий прежнего режима, создавая их в то же время в собственном, - тоже лицемерие.

Да и что касается самой утвержденной правительством Концепции увековечивания жертв политических репрессий, можно заметить, что текст ее в результате различных согласований с чиновниками был значительно изменен. Речь не идет о глубокой десталинизации и десоветизации российского общества, как раньше, также исчез из Концепции важный раздел о серьезной архивной реформе, прописывающий по пунктам массовое рассекречивание архивов советской эпохи (этот раздел писал в основном Ваш покорный слуга).

Дальнейшие фразы в рассматриваемом рассуждении А. Дюкова – просто аморальная демагогия. «Никто трагедии политических репрессий у нас не забывает.» Что значит «никто»? Прямо уж «никто». И контекст этой памяти о репрессиях по-прежнему не имеет значения? Он ведь может быть (и является) РАЗНЫМ.

«При этом, однако, отношение к Сталину в обществе становится все более взвешенным, как к историческому персонажу, а не как к соседу за стеной». Дюковская «бОльшая взвешенность» - это и есть ползучая реабилитация Сталина и сталинизма, о которой речь шла выше, когда о диктаторе и тиране стало модно говорить с лукавым и глупеньким бормотанием «с одной стороны, с другой стороны…».

Дюков: «Преступления помним, достижения - тоже. Еще через лет двадцать окончательно отойдет Сталин в историю».

Так ведь достижений у преступника-массового убийцы просто не может быть, - вот что не могут понимать, благодаря печальным ошибкам их воспитания, Дюковы, вот что не могут вместить их комсомольские головы. То есть достижения – реальные или мнимые - у тирана неизменно перечеркиваются его преступлениями, только потому, что последние куда более как велики и, к тому же еще, - не простительны. Не имеет большого значения, был ли Чикатило хорошим общественником, замечательно пел в хоре, имел выдающиеся производственные показатели и был награжден за них почетными грамотами. Поколения «любят» и помнят его не за это. Как и Гитлера – не за то, что он ликвидировал безработицу и построил хорошие дороги.