July 13th, 2013

Почетный академик убойных наук

РГАСПИ Ф.558. Оп.4.Д.352. Л.1,2.

Одна из позорнейших страниц в истории Академии наук – избрание диктатора и тирана, государственного убийцы Сталина в почетные члены АН СССР 22 декабря 1939, подарок к официальному 60-летнему юбилею вождя.

Протокол общего собрания АН СССР, где не кончивший среднего учебного заведения дилетант-самоучка, причастный к массовым убийствам ученых и гонениям на них в 1930 – е годы, назван «величайшим мыслителем» и «корифеем науки» со всеми подписями тогдашнего руководства Академии. Среди них есть и некоторые подвергавшиеся прежде репрессиям, и коллеги-историки.

Один из самых позорных документов в истории науки вообще.

Судьба протеже

Файл:Джапаридзе семья 1913.jpg

Дочь расстрелянного в 1918 г. бакинского комиссара Люция (Люся) Джапаридзе со своими родителями. 1913 год.

Документ 1. Письмо Сталина И.В. Яковлевой В.Н.

Уровень описания

Документ

Архивный шифр

РГАСПИ. Ф.558. Оп.11. Д.158. Л.1-2

Крайние даты

01.09.1922

01.09.1922

Язык документа

Русский

Аннотация

док.1: Письмо Сталина И.В. в Главпрофобр Яковлевой В.Н. о зачислении Джапаридзе Люси на рабфак при Московском университете.

Настояшее имя Люси Джапаридзе было - Люция.

Как видно из ее биографии, Сталин принял и в дальнейшем участие в ее судьбе.

Джапаридзе Люция Алексеевна (Прокопьевна)

Дочь Бакинского Комиссара

Люция (ревоЛюция) родилась в 1906 году.

Опираясь на слова ее младшей сестры Елены (1907 г. рождения), можно утверждать, что Люция родилась в Баку.

“ Когда меня спрашивают, где моя родина, мне труд­но ответить.
Грузия… Там родились мои родители, это земля, которую я очень люблю за ее красоту, за ее бо­гатство замечательными, отважными сынами, до­черьми— беззаветными борцами за счастье на­рода.
Хочу назвать Баку — город, где я родилась, город больших революционных традиций, город слав­ных тружеников.
Детство мое было нелегким.
Отец мой
Прокофий Апрасионович Джапаридзе был профессиональ­ным революционером, вел активную партийную работу в Тбилиси и в Баку, соратник В. И. Лени­на.
В сентябре 1918 года отец был зверски рас­стрелян английскими интервентами в числе 26 ба­кинских комиссаров.
Мать моя Варо Джапаридзе
[1]
в это время томилась в тюрьме.
Я и моя сестра некоторое время находились в Астрахани.
С большим трудом нас переправили в Москву.
Григорий Константинович Орджоникидзе и другие товарищи отца постоянно заботились о семье сво­его близкого друга.”
[2]

Люция в тринадцать неполных лет стала комсомолкой, а в девятнадцать (также неполных) - членом ВКП(б).

В 1927 г. окончила факультет общественных наук 1-го Московского университета.

После завершения обучения была направлена на работу в Грузию.
В 1927 - 1928 гг. Люция - ответственный секретарь Закавказского коммунистического университета в Тбилиси.

В 1928 году вернулась в Москву.

Дальнейшая ее жизнь была связана только с работой в комсомольских, профсоюзных и партийных органах.

В 1928-1933 гг. - политсотрудник и заведующая школой исполкома Коммунистического интернационала молодежи (КИМа), инструктор Ленинского райкома ВКП (б).

С 1931 года Люция вместе с сестрой и матерью проживала в "Доме на Набережной".

В 1933-1934 гг. заведовала культотделом Московского областного профсовета.

С 1934 г. Люция возглавляла агитационно-массовый отдел Москворецкого райкома ВКП(б).

Находясь на этой работе, была обвинена в контрреволюционной троцкистской деятельности.

В ноябре 1936 г. арестована.

В 1937 г. Особым совещанием при НКВД СССР осуждена к заключению в исправительно-трудовой лагерь сроком на 5 лет.

В декабре 1937 г. на пароходе "Джурма" Люция Джапаридзе была этапирована в бухту Нагаева - пересыльный пункт для вновь прибывших морем заключенных для отправки их далее по этапу в лагеря Магадана и Колымы.

В Магадане ее задержали надолго, а затем отправили на Колыму в исправительно-трудовой лагерь.

Самый крупный лагерь находился на территории совхоза “Эльген”, где содержалось большое количество заключенных женщин. [3]

В "Эльгене" Люция некоторое время использовалась на разных хозяйственных работах.

“ Женщины перестраивались, ища посильный интерес в работе, забывая о прошлом.
Маруся Стебницкая — крупный партийный работник — на Колыме стала свинаркой и с удовольствием рассказывала об уме поросят и о том, как за ними лучше ухаживать.
Подруга ее — Люция Джапаридзе, дочь того самого Алеши Джапаридзе, что был расстрелян в числе 26 бакинских комиссаров, работала тепличницей. Она воспитывалась в Кремле. Там была арестована по личному приказу Сталина.
Обе не проявляли веры в партию, не осуждали ее: они молчали. Боялись встретить негодование и озлобление, если попытаются сказать, что справедливость восстановится в партии? Или не имели что сказать в защиту тактики, породившей страдания миллионов и раболепство уцелевших на воле? Не знаю: они молчали. “
[4]

"Помню тётю Люсю Джапаридзе. Она была дочерью Алексея Джапаридзе, одного из 26 Бакинских комиссаров, воспитанницей Сталина.
Её посадили "за знакомство с членами троцкистской оппозиции".
Потом она часто ругалась по этому поводу, говоря, что она жила в Кремле и эти члены были и её соседями, и всех членов Политбюро и Правительства, и Сталина тоже.
С мамой она на пару валила лес в лагере, а т.к. она была хрупкая горожанка-грузинка, а мама – рязанская крестьянка из многодетной безлошадной семьи, то лес валила мама и просила Люсю ей не мешать. За смену нужно было на 1 человека спилить 2 куб.м. леса, очистить его от веток, заштабелевать. Мама за себя и Люсю перевыполняла норму и получала на двоих "стахановский паёк", т.е. хлеба чуть больше нормы.
Люсю выпустили в 1945 г.
Она мне запомнилась бешенным темпераментом и тем, что громко ругала Сталина, что тогда никто и нигде себе не позволял.
В 1947 г. её вызвали в Москву, на память о ней остался письменный стол, который она мне подарила перед моим поступлением в 1 класс. Этот стол служил мне и моим братьям во время нашей учёбы.
В 1961 г. мама была в Москве в отпуске, я через справку узнал адрес Люции Алексеевны Джапаридзе. Она жила на ул.Серафимовича в знаменитом "Доме на набережной".
Я отдал адрес маме, но мама наотрез отказалась как-то напоминать о себе. Она говорила, что Люся теперь большой человек и не стоит ей, простой нянечке, к ней соваться. Мне она тоже запретила как-то о себе заявлять.
Теперь я убеждён, что Люция Алексеевна была бы искренне рада встрече с мамой, но тогда и у нас с мамой были определённые комплексы: мы бедные, но мы гордые и чувство собственного достоинства не позволяет нам навязываться кому бы то ни было. Возможно, это и глупо, но жизнь нельзя прожить заново.
В 2003 г., когда я показывал своему молодому магаданскому другу Новодевичье кладбище, мы наткнулись на могилу вдовы и дочери бакинского комиссара А.Джапаридзе.
Я ему рассказал о маме и Люсе, и, что меня удивило, он, современный молодой человек, очень раскованный, временами ироничный до цинизма, понял мою маму и сказал, что на её месте он тоже не стал бы о себе напоминать."
[5]

Позднее вспомнили о ее высшем образовании. После этого Люцию стали привлекать к выполнению различных счетных операций, составлению отчетных и статистических документов.

8 февраля 1943 г. Люция Джапаридзе была освобождена из заключения и тут же оформлена по вольному найму.

Но в "Эльгене" она задержалась всего на несколько месяцев.
Сохранились документы, говорящие о том, что с 10 июня 1943 г. Люция Джапаридзе была зачислена "на должность воспитателя деткомбината п. Талон", относящегося к Балаганскому врачебному участку.

Ровно через два месяца она подала заявление об увольнении в связи с выездом на "материк".

На этом закончилась колымская биография Люции Джапаридзе. [6]

Дважды была замужем.


  • Первый муж - Ломакин А. И. «...работал заведующим группой истории СССР Института истории Комакадемии и заведующим кафедрой истории партии Высшей школы профсоюзного движения.
    В ноябре 1936 г. он был исключен из партии за “неразоблачение врага народа” — своей жены Люции Джапаридзе.
    Парторганизация Института истории АН СССР сочла, однако, возможным оставить его на работе в институте.
    Арест его 10 августа 1937 г., почти год спустя после этого события, оказался для многих неожиданным.
    По приговору (10 лет заключения с последующим поражением в политических правах на 5 лет и конфискацией имущества) Ломакин был отправлен в исправительно-трудовой лагерь.”
    [7]

  • Второй муж - М. Д. Волков.

“Джапаридзе Люция Алексеевна   (1906—1988, † Москва, Ново-Девичье кладбище, 1-уч, 3 ряд.) Историк, партийный и профсоюзный работник, дочь Алеши и Варвары Джапаридзе, репрессирована, реабилитирована

http://www.ourbaku.com/index.php5/%D0%94%D0%B6%D0%B0%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B4%D0%B7%D0%B5_%D0%9B%D1%8E%D1%86%D0%B8%D1%8F_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0_(%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%BF%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0)_%E2%80%94_%D0%94%D0%BE%D1%87%D1%8C_%D0%91%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%81%D1%81%D0%B0%D1%80%D0%B0

К этому надо добавить, что о Люсе Джапаридзе в лагере упоминает и Евгения Гинзбург в «Крутом маршируте» и А.И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ». Про Люсю у него в главе о «благонамеренных», то есть веривших, несмотря на постигшие их репрессии, в правильность коммунистического проекта: «Вот например была бригадиром лесоповальной бригады Елена Никитина, бывший секретарь киевского комитета комсомола. Рассказывают о ней: обворовывала выработку своей же бригады (Пятьдесят Восьмой), меняла с блатными. Откупалась у неё от работы Люся Джапаридзе (дочь бакинского комиссара) посылочным шоколадом. Зато анархистку Татьяну Гарасёву бригадирша трое суток не выпускала из лесу — до отморожения.» http://www.loveread.ec/read_book.php?id=10436&p=81

Академия на коленях. Под пятой Сталина. Эхо «дела геологов». 1949 год.

Записка Академии наук СССР

Уровень описания

Документ

Архивный шифр

РГАСПИ. Ф.558. Оп.11. Д.158. Л.92-149

Крайние даты

20.05.1949

20.05.1949

Язык документа

Русский

Аннотация

док.9: Записка Академии наук СССР (Вавилова и Топчиева) о результатах обследования научной деятельности и состояния кадров Института геологических наук АН СССР.

Пометы на документе принадлежат Сталину. Далее в том же деле следует протокол закрытого заседание Президиума АН СССР от 12 мая 1949 г. о якобы «развале» Института геологических наук. Много обвинений было выдвинуто. Например, что взяли на работу «врага народа», отсидевшего 10 лет в лагерях

Упомянутого здесь «вредителя» директора института геологии АН СССР член-корра АН СССР И.Ф. Григорьева к моменту написания письма С.И. Вавилова и Топчиева Сталину в живых уже не было. 14 мая 1949 г. он был ЗАБИТ НА ДОПРОСЕ.

Григорьев Иосиф Федорович (16(28) мая 1890, С.-Петербург – 14 мая 1949) – геолог, специалист по рудным месторождениям. Чл.-корр. АН СССР по Отделению математических и естественных наук с 29 января 1939, академик по Отделению геолого-географических наук (геология) с 30 ноября 1946.

По окончании Петроградского горного института (1916) изучал Рудный Алтай; с 1918 работал в Геолкоме. С 1921 впервые в СССР начал читать в Горном институте курс минераграфии. В 1929-36 вел курс рудных месторождений в Московской горной академии. С 1933 работал в Геологическом институте АН СССР (в 1941-42 и 1947-49 директор). В 1939-41 и в 1942-46 заместитель председателя Комитета по делам геологии при СНК СССР. Во время Великой Отечественной войны 1941-45 был членом Комиссии по мобилизации природных ресурсов на нужды обороны страны. Участвовал в правительственных комиссиях по экспертизе и оценке рудных месторождений основных рудоносных провинций СССР. В 1945-47 главный геолог Комиссии по созданию отечественной базы атомного сырья: под его руководством разведаны урановые месторождения для первых советских урановых бомб. С именем Г. связано зарождение металлогенических исследований в СССР. Разработал минераграфические методы исследования руд и впервые дал классификацию структур руд. Награжден 2 орденами, а также медалями.

На момент ареста – директор Геологического института АН СССР. Одна из главных фигур "красноярского дела", когда по безграмотному в научном отношении доносу корреспондента "Правды" множество геологов было обвинено в сокрытии урановых месторождений на территории Красноярского края. Арестован 31 марта 1949 у себя на квартире в Москве. Согласно первоначальной официальной версии, сообщенной родным, следствие продолжалось по октябрь 1950 и закончилось приговором ОСО МГБ СССР: 25 лет заключения без права переписки, с конфискацией имущества (по ст.58, пп.1а, 7, 10, 11; постановление ОСО от 28 октября 1950). Позднее пришло известие, что Григорьев скончался не в 1951, а гораздо раньше – 14 мая 1949, вернувшись в камеру после очередного допроса. Реабилитирован 31 марта 1954.

Лит.: Щербаков Д.И. [и др.], О научной деятельности акад. Иосифа Федоровича Григорьева, «Изв. АН СССР. Серия геологическая», 1965, № 11.