March 19th, 2012

Хроника жизни Института российской истории РАН. Доклад д.и.н. О.В. Хлевнюка 15 марта 2012 г.

    

15 марта 2012 г. состоялось заседание Ученого совета ИРИ РАН, на котором выступил доктор исторических наук, главный специалист Государственного архива РФ Олег Витальевич Хлевнюк с докладом: «Современная историография сталинизма»

О.В. Хлевнюк – один из наиболее крупных специалистов по истории сталинской диктатуры (становление, механизмы функционирования и др.), автор таких известных книг по этой тематике, как «1937-й: Сталин, НКВД и советское общество. М. : Республика, 1992, «Политбюро. Механизмы политической власти в 1930-е годы.» М.: РОССПЭН, 1996, «Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры.» М.: РОССПЭН, 2010, «Холодный мир. Сталин и завершение сталинской диктатуры.» М.: РОССПЭН, 2011 (в соавторстве с Й.Горлицким).

Разумеется, ни один историк, профессионально занимающийся сталинской темой, не может пройти мимо этих трудов О.В. , и все они мне прекрасно известны.

Есть работающая ссылка на «ру хист бук» для скачки книги автора «Хозяин…» -

http://www.onlinedisk.ru/file/786287/

Надо набрать число на картинке – ввод – затем «скачать файл» - и пойдет скачка. 

К сожалению, ссылки на бесплатные скачки остальных книг О.В. в Интернете я не нашёл, а платными принципиально не советую никому пользоваться. Это к вопросу о том, что историческая литература и по советскому (да и досоветскому) периоду в Интернете представлена очень и очень плохо, многих трудов заслуженных специалистов и с огнём здесь не сыщешь. Они просто не сканированы, и видимо просто некому этим заниматься.  

Проблема пиратства здесь надуманна, потому что надо воспринимать Интернет в данном случае как электронную библиотеку, а историческое просвещение должно быть и бесплатным, и доступным.  Такова моя точка зрения.

Имеется и страница в «Википедии», посвященная О.В. Хлевнюку, правда, очень краткая  

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D5%EB%E5%E2%ED%FE%EA,_%CE%EB%E5%E3_%C2%E8%F2%E0%EB%FC%E5%E2%E8%F7

С Олегом Витальевичем я познакомился лично в феврале сего г. в Истфаке МГУ на защите кандидатской диссертации по истории ГУЛАГа аспирантки А.А. Цепкаловой (научный руководитель - профессор МГУ д.и.н. Л.И. Бородкин) (О диссертации Цепкаловой – http://igorkurl.livejournal.com/64311.html). И подарил ему тогда экземпляр своей книги «Сталин. Власть. Религия».

Что касается выступления самого Олега Витальевича и той дискуссии, которую оно вызвало.  Особенность доклада была в том, что автор принципиально отказался от упоминания каких-либо персоналий, только несколько зарубежных исследователей было им названо, а из российских – вообще никого. Этот прием был употреблен автором сознательно, чтобы, допустим, кого-то не обидеть, а кого-то не захвалить. По реакции зала было заметно, что такая тактика не всем понравилась. Но ведь тот, кто «в теме», легко может и многие неназванные персоналии умозрительно «дорисовать» Так что, докладчиком характеризировались в общем плане тенденции и особенности, - без углубления в анализ достоинств-недостатков конкретных трудов отдельных авторов.

Скажу честно: ничего (именно для себя) нового в выступлении уважаемого О.В. я не услышал, потому что уже давно занимаюсь сталинскими темами и слежу за всем морем литературы, выпускаемой по профильной проблематике, - как научной, так и вненаучной. 

Отмечу главное.

1. Хлевнюк начал с анализа той ситуации, которая сложилась в обществе в связи с т.н архивной революцией 1990-х гг., когда историкам открылись, так сказать, новые горизонты, но вместе с тем пришло и понимание, что архивное знание ограничено, и некоторые завышенные ожидания, связанные с этим полезным для общества процессом, не оправдались. На мой взгляд, проблема открытия архивов в этой части выступления О.В, оказалась как-то смазана. Можно было бы четче обозначить явление, - что архивная революция была ограниченной, что сменилась архивной контрреволюцией (и это связано с именем сами-понимаете-кого), что сейчас открывают мало и плохо, что дублирование материалов в советском и партийном делопроизводстве, конечно, помогает в условиях закрытости ряда фондов (и это мы видели на примере диссертации Анны Цепкаловой), но именно ЧАСТИЧНО помогает, ибо многие  материалы УНИКАЛЬНЫ по своему характеру и в архиве ЦА ФСБ, и в АП РФ, и в РГАСПИ и т.д.,, и они по-прежнему необоснованно находятся на СХ. То есть можно было четче обозначать проблему искусственно формируемой далекими от исторической науки чиновниками ПЛЕШИВОЙ ИСТОРИИ, и уж тем более не говорить о том (а такая обмолвка в речи докладчика прозвучала), что есть материалы в СХ, которые действительно должны быть секретны, как-то так… Но это как понимать? Если речь идет о создании ракетно-ядерного оружия, то соглашусь, но тогда надо было пояснить собравшимся, что именно имеется в виду. Но я, может быть, излишне здесь придираюсь к докладчику, так как давно занимаюсь проблемой доступности архивов историкам. 

2. Хлевнюк, выделяя основные направления современной историографии сталинизма, четко обозначил свою позицию как принципиально анти-ревизионисткую, осудив по сути популярные на западе в определенные годы ревизионистские подходы, как не подтверждаемые историческими реалиями. В данной части то, что говорил О.В., мне было близко, так как его подход опирается на известную ныне источниковую базу. А именно, что в стране существовала централизованная сталинская диктатура, что все сколь-либо важные ключевые решения порождались сталинским центром и лично вождем т.д. И важна идея Хлевнюка в этой связи, что ведомственная борьба бюрократических интересов (о ней много написано и в книгах самого докладчика) была необходимым элементом УСТОЙЧИВОСТИ сталинской диктатуры, не давало ей «загнить» и дойти до абсурда. В этом сказывалась и прагматичность Сталина как диктатора, - он выступал как арбитр в таких спорах, учитывал реальности. Слагаемые режима – террор, принудительный труд и пропагандистский аппарат. Впрочем, и от крайностей тоталитарного подхода О.В. также отмежевался (что все от и до могла контролировать сталинская власть, существовали какие-то элементы самоуправления, действовали и иррациональные факторы, - то же звучало и в вопросе Хлевнюку от А.К. Соколова). То есть не принимая саму ревизионистскую концепцию, «слабой власти» Сталина, автор признает ценность и ряда наработок зарубежных «ревизионистов» о спонтанных проявлениях, не направленных сверху, в жизни советского общества . Такой подход мне тоже близок.  Получается такая картина – да, режим был тоталитарный, идеология тоталитарная, это бесспорно и подтверждается фактами, но и у общества могла быть своя автономная активность.  Мне понравилось, что Хлевнюк осудил, как антинаучную, теорию не названного им по имени, но легко узнаваемого нами)))), нашего коллеги по ИРИ РАН д.и.н. Ю.Н. Жукова и его многочисленных эпигонов о «заговоре» «сильной» бюрократии, навязавшей террор «слабому» Сталину, и таким образом во многом реабилитируя вождя за чистки, о широком руководстве, диктовавшем свою волю узкому (патриотическому). Это было очень славно услышать, что наконец, было четко заявлено в стенах нашего ИРИ РАН, при том ученым, одним из ведущих специалистов по сталинской проблематике, что подобный подход не имеет ничего общего с наукой. Жукова на этой встречи не было. Если б был, то, наверное, и конфуз немалый мог бы произойти.

3. Откровенно определил Олег Витальевич и свое отношение к фигуре нашего «великого кормчего». «- Я отношусь к фигуре Сталина сугубо отрицательно», - сказал он, - «я считаю, что этот человек принес нашей стране очень много горя». Также последовательно отрицательно высказывался Хлевнюк и обо всей сталинской системе власти. Подобное признание историка вызвало критическое выступление в прениях по его докладу академика РАН Г.А. Куманева, - оно было строго выдержано в славных и добрых традициях постановлений ЦК КПСС и партийных съездов советской эпохи: что, да, конечно, Сталин виноват за репрессии и его за них простить нельзя, но эта была оччччччччень сложная и жутко противоречивая личность, о которой многие фронтовики, с которыми Георгий Александрович встречался, отзываются по-прежнему хорошо. То есть получилось что-то похожее на выступление на суде над Юрием Деточкиным – «он, конечно, виноват, но он не виноват». Что ж, мы стараемся жить при демократии, и каждый из ораторов имеет право на свою точку зрения.

4. Очень важно, что Хлевнюк за необходимость обсуждения АЛЬЕРНАТИВ сталинскому диктаторскому режиму в советской истории, он отказывается признать его безальтернативным и отвергает фаталистический взгляд на историю, не считает сталинскую власть исторически неизбежной, что был ряд факторов, который обусловил возвышение Сталина, но те же факторы могли сложиться и по-другому etc.

5. Наконец, обсуждался немаловажный и постоянно дискутируемый вопрос и о количестве жертв сталинских репрессий и о соотношении различных категорий этих жертв. По оценкам О.В., число жертв именно политических репрессий составляет где-то 18 миллионов, не меньше (сюда входит не только 58 статья, по которой насчитывается 3,7 млн, но и жертвы раскулачивания, депортаций, указов «за колоски», антирабочего законодательства и проч.). Г.А. Куманев, который, при всем моем к нему уважении, (сужу еще по его репликам на моем докладе на Ученом Совете ИРИ РАН в 2008 г.), плохо себе представляет саму историю репрессий, настойчиво спрашивал О.В. именно об уголовниках в составе репрессированных, - с явным намеком на то, что они-то и превалируют в числе жертв. Что касается террора 1937-38 гг., то я Г.А. еще раньше объяснял со ссылками на источники, что тут все подсчитано (и, в частности, в книге Юнге, Биннера и Бордюгова «Вертикаль большого террора»), - третье место уголовников, первое –  «кулаки», второе – «другой антисоветский элемент»(в составе которого и репрессировались в том числе священноцерковнослужители).  А вот что касается других лет, то здесь картина – более сложна, и уголовников действительно трудно вычленить, допустим, среди депортированных, сосланных. Применение уголовных статей (вне политической 58-й) могло быть политически мотиврованным, как в указах за колоски и т.д. Вызванный - по моей же инициативе))) - на трибуну начальник ЦА ФСБ В.С. Христофоров предложил исходить из дел по реабилитации разных категорий заключенных. Но тут можно вспомнить о том обстоятельстве, что целый ряд жертв чрезвычайного сталинского – глубоко преступного – карательного аппарата до сих пор не реабилитирован. Например, не реабилитированы уголовники, павшие жертвами чисток 37-38 гг. (по разнарядкам) и значительная часть «кулаков».

Короче, обозначалась очень серьезная для исторической науки и общества проблема. И, суммируя итог возникшей по этому поводу дискуссии, зам директора ИРИ РАН по науке, д.и.н. С.В. Журавлев предложил провести мероприятие в ИРИ РАН (конференцию или круглый стол, - я не уловил), именно специально посвященное проблеме количества и категорий жертв советских политических репрессий.

6. Говорилось докладчиком в том числе и о разрушении нормального функционирования научного сообщества в современной России, падении культуры рецензирования, дискуссий и т.д., но это общие проблемы пренебрежения историей как наукой властями в постсоветский период. Как пример, им приводилось и засилие на книжном рынке низкопробной сталинистской литературы, которая не встречает достаточного противовеса в виде научной продукции.   

В целом впечатления от доклада О.В. Хлевнюка у меня – весьма положительные (как ученого, я ценю его высоко), а дискуссия была интересна и полезна.

По окончании заседания Олег Витальевич подарил мне свою книжку «Холодный мир» с весьма приятной дарственной надписью – «Игорю Александровичу Курляндскому с благодарностью за важную и добросовестную работу от коллеги. Хлевнюк. 15.3. 2012.».

Будем стараться так держать и впредь.