September 28th, 2011

Историк сталинизма перед судом сталинского лакея. Завершение торжественной порки тов. Емельянова.



Борис Семёнович Илизаров - доктор исторических наук,
профессор, ведущий научный сотрудник Института российской
истории РАН,
Мой научный руководитель в МГИАИ и РГГУ.

 Сначала представим ученого:
 
Бориса Семёнович Илизаров – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН (Центр истории культуры).  Автор ряда книг, статей и интервью по истории духовного мира Сталина и сталинизма, исследователь и публикатор многочисленных архивных документов. И не только, не только архивист, но и глубокий историософ, что, признаемся честно, не часто встречается у нашего «брата».   
 
Вот страница, посвященная Б.С. Илизарову, на сайте Института российской истории РАН: 
http://iriran.ru/?q=ilizarov
 
 
А вот главная книга Илизарова о Сталине, вызвавшая такую злобу и неприязнь у ряда коммунистических авторов:
 
Илизаров Б. Тайная жизнь Сталина. Портрет на фоне его библиотеки и архива (К историософии сталинизма). М.: Вече, 2002
 
К сожалению, эта, замечательная и умная, историческая книга полностью до сих пор не сканирована и не доступна в Интернете.  Можно только найти какие-то куски и отрывки из нее
http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/ECCE/STALIB.HTM
 
http://www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=1012&n=53
 
На подходе еще – две интереснейшие исторические книги Б.С. Илизарова о Сталине: Сталин как критик академика Марра (по вопросам языкознания) и «Сталин и Иван Грозный» (последняя – мне особенно интересна).
 
 
Казалось бы как какому-либо другому историку не возрадоваться, что есть на свете такой выдающийся учёный, представитель Российской академии наук, берущий на себя ПО ДОКУМЕНТАМ  изучение сложнейших проблем духовного мира Сталина и историософии сталинизма.
 
Это не означает, конечно, безусловно, что у него при этом – всё гладко и правильно, что его не за что критиковать, - что-то недостаточно проработано, есть свои спорные моменты – но также как у каждого действительно крупного и серьезного специалиста. На страницах своей книги «Сталин. Власть. Религия» я сам где-то не соглашаюсь с Борисом Семёновичем, отдавая вместе с тем дань его могучим исследованиям этой темы, в которой он сыграл выдающуюся и завидную роль перовопроходца.
 
Однако в книге «Сталин перед судом пигмеев» Юрий Василич Емельянов на нашел никаких иных слов, кроме злобной хулы,  на труды заслуженного академического учёного – и только потому, что они, к сожалению, совсем не совпали с какими-то мифологемами, впитанными им на ниве прилежного следования «Краткому курсу Истории ВКП (б)»       
 
Сначала читаем у Юрия Василича ударное, но бессмысленное морализаторство:
 
«Пожалуй, наиболее ярким примером морального и интеллектуального падения антисталиниста стала книга Бориса Илизарова «Тайная жизнь Сталина. По материалам t его библиотеки и архива».
 
Я не возьмусь здесь назвать эту пошлую пародию на «критику» моральным и интеллектуальным падением сталиниста. Чтобы откуда-то упасть, надо прежде пребывать хоть на какой-то высоте. Чтобы упасть, надо непременно с чего-то падать.  Емельянов -  счастливый человек; ему падать вообще некуда и не с чего, и он не упадёт никогда. Он всегда - на одном и том же уровне.
 
«Спору нет, Илизаров заведомо взялся за трудное дело: попытаться истолковать характер Сталина и раскрыть его мысли, разбирая пометки, которые тот оставлял на полях книг.»
 
То, что человек взялся за это трудное дело, делает ему только честь, тов. Емеля, а вот вы берётесь ручонками видимо за одни лишь только легкие дела.  
 
«Однако к книгам из сталинской библиотеки был допущен человек, явно не способный понять ни смысл сталинских пометок, ни содержание произведений, которые комментировал Сталин.»
 
Вы слышите, - «был допущен»! Для справки – Илизаров, в отличие, допустим, от Радзинского, работал только с открытыми источниками, доступными ВСЕМ исследователям. Если бы Емельянов захотел, допустили бы к этой работе даже его самого. Для этого Емельянову надо было взять обычное отношение – на бланке – в РГАСПИ и просто ходить работать в этот архив. Уж он бы, морща натруженный в идеологических боях лоб, уж так глЫбоко бы он понял и, главное, правильно истолковал бы смысл сталинских пометок на книгах его библиотеки…) И тогда бы как интересно было сравнить емельяновские истолкования с илизаровскими, оценить достоинства одного, недостатки второго.  Но поскольку Емельянов – не историк, не учёный и не исследователь, к работе с архивными источниками у него – очевидное строгое отвращение. Для него это как бы «низкая проза», а он предпочитает высокую поэзию политической публицистики. А ведь в плане историософии уважаемый Юрий Василич не то что бы слаб, он не понимает, что  это такое вообще.  Все осмысление опирается у него в набор примитивных идеологических агиток.  И его удел, как и подобных ему же,  – ковыряние в том, что ДО НЕГО В МНОГОЛЕТНИХ ТРУДАХ  ДОБЫЛИ ДРУГИЕ и несуразные наскоки на тех работящих ученых за то, что посмели прийти к каким-то выводам, которые ему стойко не нравятся и  противоречат маразматической идеологической платформе нынешней КПРФ и подобных ей же движений и партий. Я думаю, что за всем этим безграмотными нападками публициста Емельянова на честного и глубокого историка Илизарова сквозит неприязнь лодыря и идеологического пустопляса к труженику и настоящему ученому.     
Ждали-ждали лично Вас, товарищ Емельянов, в РГАСПИ, ждали Вас там долго-долго, ждали много-много лет, и так и не дождались, как не дождались Вас и в ГА РФ – ах, какая досада! Что ж так – кто помешал Вам поконкурировать с омерзительным Вам историком Б.С. Илизаровым, взять те же, что он, документы и книги, попытаться их проанализировать да истолковать. Вас бы допустили, Юрии Василич! Это точно я Вам говорю.      
И ещё для справки: в двухтомнике Емельянова о Сталине, который, по моим наблюдениям, является ничем иным, как псевдонаучной халтурой, - всего две архивные ссылки, и те – на архив Внешней политики РФ (тогда СССР). Емельянов и здесь не работал в архивах над своими великими историческими трудами, а просто использовал то, что публиковали и выявляли  до него другие исследователи.  А исследование Илизарова – сплошь построено на архивных документах.    
 
«Сообщая, что он пять лет бился над расшифровкой помет Сталина на нескольких десятках книг, Илизаров лишь расписался в своей интеллектуальной беспомощности. Порой в своих потугах истолковать надписи Сталина Илизаров напоминает персонажа из романа Герберта Уэллса «Человек-невидимка», который, случайно завладев материалами гениального изобретателя невидимости Кемпа, пытается на досуге расшифровать смысл химических формул: «Брови его сдвинуты, и губы шевелятся от усилий. «Шесть маленькое два сверху, крестик и закорючка. Господи, вот голова была!.. Сколько тут тайн, удивительных тайн… Эх, доискаться бы только! Уж я бы не так сделал, как он… Я бы… эх!».
 
Художественный образ от начитавшегося Уэллса Емельянова впечатление какого-то аргумента не производит, а вот по самому автору так называемой «критики» он с неотразимой точностию бьет. Ибо, как становится видно в дальнейшем, «интеллектуально могучий» Емельянов, уличающий многолетнего исследователя проблемы в… «интеллектуальной беспомощности», заглянув в его книгу, буквально «увидел фигу», если вообще в нее заглядывал. 
 
«Но возможно, что Илизаров кое-чего добился бы в своих трудах, если бы не его позиция. Провозгласив принцип «эмоционально высвеченной научной истории», Илизаров с первой же страницы книги не скрывает своей ненависти к Сталину.»
 
Увы, но это ложь. Нигде Илизаров не декларирует своей «ненависти» к Сталину. Его книга – совершенно лишённое эмоций, отстраненное и бесстрастное исследование. Емельянов вновь начинает критику с перевирания позиции не нравящегося ему автора.  
 
«Любая надпись, оставленная Сталиным На полях книги, оборачивалась в сознании Илизарова против Сталина».
 
Непонятно вообще,  с чего сделан тов. Емелей такой глЫбокий вывод…
Масса пометок, исследованных Илизаровым, высвечивают разные грани характера и духовного мира Сталина. Илизаров рассматривает книжные маргиналии Сталина на сочинениях А. Франса, Л.Н. Толстого, Достоевского, изучает каким подчас причудливым и интересным образом преломлялись в сознании вождя темы и сюжеты, связанные с религией, с вечными философскими вопросами о жизни и смерти, о Боге и бессмертии…  Тем не менее, Емельянов оставляет эти сталинские маргиналии и их анализ Илизаровым вне поле зрения своей работы (а такое рассмотрение, в том числе критическое, могло бы  быть очень интересным, если бы за такой труд взялся бы серьезный историк, а не мелкий партийный пропагандист). 
Почему же тов. Емеля прошел вообще мимо этих центральных в книге Илизарова размышлений? Они не привлекли его интереса и внимания, или ему вообще нечего на эти темы сказать? Недостаточно знаний и интеллектуальных способностей?  Читал ли он вообще эту книгу или ему нарезали и представили  некоторые цитаты из нее снова «девочки-референты», - для последующего идеологического разноса?
     
 
«Стремление Илизарова втиснуть любую карандашную отметку, сделанную Сталиным, в прокрустово ложе стереотипов, характерных для либеральной интеллигенции, приводило его к крайним логическим натяжкам».
 
И снова неправда у автора «Правды». Илизаров вообще не соотносит себя с либеральной интеллигенцией. Не раз он критично пишет на страницах своих книг о безоглядном народолюбии русской интеллигенции, об утопичности и даже пагубности ее идола служению народу.   Он – ученый-историк прежде всего и профессионал высокого класса. И не укладывается в изобретаемые Емельяновым для него ярлыки.  
 
«Слово «Учитель», которое не раз написал Сталин, на: обложке одной книги, позволило Илизарову сделать уверенный вывод, что Сталин сравнивал себя с Иисусом Христом, а затем без конца иронизировать над этим сравнением, которое якобы сделал Сталин».
 
Б.С. Илизаров приводит множество примеров того, как Сталин в книжных маргиналиях использует слово «учитель» и не «на обложке одной книги», как снова лжёт тов. Емельянов, а НА МНОГИХ. «Слово "учитель" повторяется несколько раз в окружении десятков других помет и причудливых карандашных обводов, отражающих разнообразие присущей Сталину моторики». И т.д. И далее автор пишет, что «учитель сравни проповеднику» и проводит вполне логичные параллели с обучением Сталина в семинарии, где именно призывали воспитанников УЧИТЕЛЬСТВОВАТЬ, неси свет духовного просвещения народа. Только Сталин это своеобразно преломил в своей политической деятельности.  И Сталин так выстраивал свою ПАРОДИЮ на Иисуса Христа. Об этом дословно у Илизарова:
 «В истории человечества "учителями народов" называли пророков, и прежде всего Иисуса из Назарета. Согласно евангельской традиции Иисуса, как только он приступил в 33 года к проповеднической деятельности, стали именовать "Учителем" ("реббе" на древнееврейском) простых людей. Затем он прошел обряд посвящения (крещения) у Иоанна Предтечи, как Сталин у Ленина. Надеюсь, мне простится столь кощунственное сравнение, но оно лежит на поверхности. И так же, как Учитель из Назарета, будучи по времени вторым после Иоанна, стал в силу своей божественной благодати первым, так и "Учитель" из Тифлиса возвысил себя над всеми, в том числе и над своим великим предшественником. Та самая таинственная аббревиатура, о которой говорилось выше: "Т", "Тиф.", в ряде сталинских помет вполне отчетливо расшифровывается как "Тифлис". Нам известен только один "Учитель из Тифлиса".
Что же неправильного в таком осмыслении? Что в нем противоречивого и не логичного? Ведь перед нами именно историософское осмысление культа Сталина как подражания сюжетам и образам Нового Завета, в том числе как искаженное преломление опыта семинарского образования советского диктатора. Ну, а где же Илизаров писал о СРАВНЕНИИ самим Сталиным СЕБЯ как «учителя» с… Иисусом Христом, где этот «уверенный вывод», который выдумал за автора книги сам Емельянов, - как обычно, ПЕРЕВИРАЮЩИЙ не нравящихся ему, - вероятно, по органической неспособности понять смыслы разбираемых им текстов.
 
«Повторяя расхожие оскорбительные выпады против Сталина, типичные для своей среды, Илизаров старался вызвать у читателей брезгливое отношение к Сталину, но не мог не достичь обратного эффекта».
 
Мышление Емельянова – так тёмно, что выплёскивающиеся периодически в печать его шлаки порождают одни недоумённые вопросы, что называется, - «с ходу». Где и в чем он увидел на страницах книги такие «расхожие оскорбительные выпады» против Сталина, где их конкретные примеры и в чем их «расхожесть»? Почему он думает, что Илизаров пытается вызвать у читателя именно «брезгливое отношение» к Сталину, а не объективно исследует эту историческую персону, ее личность и мировоззрение, ее эпоху и среду? И какого «обратного эффекта» он здесь достиг? Читатели благодаря его книгам начинают любить Сталина? Какие именно читатели и почему?  
 
Далее тов. Емеля не мог обойти вниманием освещение темы сферы эроса в жизни Сталина в книгах Илизарова. Он, будучи очевидно человеком сугубо высоко нравственным,  называет такое обращение к этой теме «навязчивым вниманием к вопросам половой жизни», ни словом не пояснив, в чем именно заключается «навязчивость» этого внимания, и почему сфера половой жизни у знаменитых исторических деятелей должна быть как-то табуирована для скальпеля историка-исследователя? Да, Илизаров проявил немалое мужество историка-исследователя, когда обратился и к этой теме. Да, у него в книге есть версии и гипотезы, касающиеся сексуальной жизни вождя, но и почему от этой области нужно брезгливо морщить нос и становиться в позу надменного ханжи? Емельянова возмутило приведённое в книге Илизарова интимное письмо Троцкого его жене с «ненормативной лексикой», и на основании лишь факта цитирования Илизаровым этого письма пуританско-нравственный великан тов. Емеля написал, что его воспроизведение «вызывает лишь омерзение к книжке Илизарова и подозрение в болезненной извращенности ее автора» (!).   
 
 
Емельянов кликушествует: «Автор хватается за любой материал, который мог бы бросить тень на Сталина». Но что же делать, если материалы, которые действительно «бросают тень на Сталина», в изобилии имеются в распоряжении историков-исследователей, -  и это несмотря на то, что значительная  часть архивов до сих пор не доступна или закрыта? Что, не хвататься за них, эти документы, их не трогать и к ним не подходить, если это такому-то не нравится, и он так хотел бы, чтобы этих материалов не было?    
Далее в качестве «компромата» на Илизарова Емельянов ссылается на публикацию им «Письма какой-то странной женщины 1938 года Сталину о том, что она встречалась с некоей особой, которая, возможно, была какой-то родственницей Сталина, а потом исчезла».
Но прежде чем атаковать вывод Илизарова, он потрудился бы лучше ознакомиться с самим письмом, где речь идёт действительно о незаконном ребёнке Сталина. Возможно эта женщина была «самозванка», а, может быть, ее слова имели под собой почву. Так или иначе, выдвинутая Илизаровым ВЕРСИЯ об исключении Сталина из семинарии за проступок сексуального характера имеет полное право на существование, - хотя, например, я лично, как историк, ее не разделяю.   
И совсем уж дикостию выглядит Емелин всхлип к этому фрагменту книги Илизарова:    «Нужно не только очень ненавидеть Сталина (снова обращаю внимание, что «ненависть» Илизарова к Сталину Емельянов сплошь выдумывает «от балды», - И.К,) , но и быть полным невеждой в российской истории, чтобы поддерживать такую версию. Ведь за подобное преступление исключением из семинарии дело бы не ограничилось».  Увы, но полным невеждой в истории духовного образования России обнаруживает себя именно вдруг бестолоково завопивший в этом случае Емельянов, не потрудившейся ознакомиться, например, с прекрасными трудами видного российского историка в этой области Татьяны Леонтьевой, из коих отчетливо видно, что сексуальные похождения воспитанников семинарий, что такое поведение не было чем-то из-ряда вон выходящим, и если сведения о таковом доходили до семинарского начальства, то оно пыталось замять дело.  Могли и исключить из семинарии – может быть, под каким-то предлогом, чтобы не бросать тень на духовное учебное заведение. Но почему бы этим «не ограничилось», Емельянов. Что, за обычный блуд послали бы в Сибирь? )))) Это уж сколько бывших семинаристов пришлось бы туда тогда погнать…
     
 
«Повествуя о слухах вокруг любовных похождений Енукидзе, Илизаров без всяких оснований обвиняет Сталина в том, что тот добился отстранения этого деятеля, чтобы скрыть собственные грехи. (О том, что отставка Енукидзе была связана с участием его в заговорщической деятельности, позже писали в своих книгах Баландин, Миронов, Жуков.)»
 
Ну, эта уж претензия Емельянова к Илизарову со ссылками на книги жанра псевдоисторического «фентэзи» выглядит смехотворно. Конспирологические версии Жукова-Мирнова-Баландинова в науке всерьёз не рассматриваются. «Заговорщическая деятельность Енукидзе» существует, но - в воображении указанных авторов, тупо пересказывающих в данном случае материалы дел сталинского следствия или фантазирующих на мотив, что «дыма без огня не было». Конспирология, между прочим, приносит большой вред подлинно научному осмыслению причин и хода «Кремлёвского дела». Версия историка Илизарова и здесь имеет полное право на существование, как и любая другая. Как об историческом факте, Илизаров об этом не пишет.    А жертвы «Кремлёвского дела» реабилитированы официально, юридическая несостоятельность их репрессии доказана, и этот факт никто не имеет права сбрасывать со счёта и о нём забывать.
 
 
«Книга Илизарова изобилует и грубыми логическими ошибками. Так, для того, чтобы доказать, что «Сталин думал о себе как об исторической личности исполинских масштабов», Илизаров цитировал Барбюса, который излагал свои мысли, а не Сталина».
 
Здесь уж совсем непонятно. Илизаров в своей книге действительно цитирует Барбюса, его смешную по глупости апологетическую книгу о Сталине. Но где здесь грубая логическая ошибка и какая прослеживается связь с предположением Илизарова о высокой оценке самим Сталиным своего места в истории? А почему Сталин должен был оценивать себя как-то не высоко? 
 
Илизаров утверждал, что «на каком-то этапе Сталин сравнивал себя с Петром Великим». Единственное публичное высказывание Сталина о Петре I был сделано в его беседе с писателем Эмилем Людвигом.: «Эмиль Людвиг:… Первый вопрос, который я хочу вам задать, следующий: допускаете ли Вы параллель между собой и Петром Великим? Считаете ли Вы себя продолжателем дела Петра Великого? Сталин: «Ни в каком роде. Исторические параллели всегда рискованны. Данная параллель бессмысленна». Но по «логике» Илизарова именно поэтому Сталин сравнивал себя с Петром Великим!
 
Но последнее восклицание совершенно напрасно, потому что «логика Илизарова» выдумана здесь самим Емельяновым. Илизаров  и не ссылается на интервью с Эмилем Людвигом именно как на доказательство такого тезиса. Отождествление Сталина с Петром Великим – результат его наблюдений, как ученого, и над духовным миром своего героя и над особенностями его исторической политики, которая привела к частичной «реабилитации» ряда исторических деятелей старой дореволюционной России, - в их числе, как «прогрессивных» царей, Ивана Грозного и Петра Великого. Наверное, диктаторская сталинская власть делала это не спроста, и искала необходимые основания и параллели в прошлом для проведения своей политики (об этом же замечательно сказано в исследованиях Брандербергера и А.Л. Юрганова)  То есть речь идёт о наблюдениях учёных,  которые, например, совершенно отсутствуют у бестолково атакующего Емельянова.
 
Вместо анализа и попыток какой-то действительной, аргументированной критики трудов Б.С. Илизарова Емельянов прибегает к привычному для подобного уровня автора хамству и ярлыкам: «Путаные, помпезные и лишенные логики рассуждения Илизарова, в которые он постоянно пускается (например, разглагольствование о том, что Цезарь, а также другие великие правители прошлого наказаны тем… что они вошли в историю), заставляют усомниться и в рассудке автора. Однако изъяны своего интеллекта автор прикрывает повторением антисталинских шаблонов, давно набивших оскомину».
 
Емельянов бестолково возмущается и таким вполне фундированным высказыванием Б.С.   Илизарова: «Основные конструкции «Краткого курса» до сих пор громоздятся в умах тех, кто жил и учился на территории СССР, и даже тех, кто учится сейчас в России и многих странах СНГ». И это при том, что «Краткий курс» был запрещен с 1956 года, а после 1956 года историки партии делали все для того, чтобы в своих сочинениях об истории КПСС уничтожить хотя бы намек на «конструкции «Краткого курса»!
 
Но ведь прекращение изданий «Краткого Курса» после 1956 г. отнюдь не означает, что его подходы, мифологемы, концепты, не продолжали жить в сознании советских пропагандистов, в их умах (а это замечательно подтверждают и книги самого Юрия Васильевича), продолжали влиять на советское преподавание истории КПСС и СССР (да в знаменитом «кирпиче» Трапезникова влияние «Краткого кура» наглядно и очевидно). Именно об этом и пишет Илизаров,  - так что емельяновские возгласы и здесь, и здесь совершенно беспомощны… 
 
«»Постоянно утверждая, что «Краткий курс» не имел никакого отношения к подлинной истории (а когда он имел? – И.К,), Илизаров не раз продемонстрировал свое вопиющее незнание советской истории».
 
И т.д. Дальше мне разбирать весь этот полуграмотный емельяновский вздор, все эти глупенькие наветы в адрес уважаемого мной, действительно крупного и глубокого исследователя Бориса Семёновича Илизарова – моего дорогого учителя и единомышленника во многих вопросах, – просто лень да и жаль тратить на тов. Емелю, обзывающего многолетний скрупулезный труд ученого «литературной фальшивкой», своё драгоценное время.
 
Но сделать это было необходимо. 
 
Страна должна знать своих героев.
 
А, резюмируя, можно сказать, что «критика» публицистом "Правды" Емельяновым профессионального историка, профессора, д.и.н. Б.С. Илизарова в научном плане – совершенно не состоятельна. И что это не критика вообще, а глупый и пошлый идеологический разнос в стиле 1940-х гг., написанный крайне идеологически ангажированным человеком, не способным понимать смысл текстов, которые он разбирает, и постоянно перевирающим своих оппонентов. 
 
 

В Интернете появилась моя статья о писателе М. Горьком и голоде 1932-33 гг.



Ссылка статьи:

http://moscowia.su/images/ris2/11.htm#_ftn1

Статья была опубликована во втором выпуске "Русского исторического сборника" в прошлом году. Ее основную часть составляет публикация мной выявленного в Архиве Горького в ИМЛИ письма писателю рабочего с Украины 1933 г. о голоде.    

В Интернете опубликован полностью второй выпуск Русского исторического сборника





http://moscowia.su/images/ris2/ris2.htm


Помимо уже анонсированной статьи Вашего покорного слуги о писателе М. Горьком и голоде 1932-33 гг., в Сборнике еще много интересных материалов.
Прежде всего, хочу отметить публикацию Стенограммы «круглого стола» «Февральская революция 1917 г. в российской истории» в Институте российской истории РАН 15 марта 2007 г
Круглый стол состоялся в ИРИ РАН под председательством члена-корреспондента РАН А.Н. Сахарова. Выступали известные учёные - специалисты Института на темы историософского осмысления причин и последствий Февральской революции:  В.М. Лавров, А.Н. Медушевский, А.Н. Боханов, Б.С. Илизаров, С.М. Исхаков, А.К. Соколов, В.П. Булдаков, Л.Н. Нежинский.

Из статей сборника следует отметить одну из последних публикаций теперь уже - к несчастию - покойного члена-корреспондента РАН Я.Н. Щапова о старинной усадьбе Александрово-Щапово в XXI. Велика была роль Ярослава Николаевича в сохранении и поддержании музейного комплекса на территории этой усадьбы - памяти о его замечательных предках, московских купцах Щаповых. (Один из таких  интереснейших документов о связи одного из Щаповых, предков Я.Н., с моим далеким предком митрополитом Московским и Коломенским Иннокентием (Вениаминовым) я в свое время выявил в московском архиве и ссылку на него сообщил Ярославу Николаевичу.

В сборнике также присутствуют статьи других сотрудников нашего Центра истории религии и Церкви ИРИ РАН. Е.В. Белякова совместно с Н.А. Беляковой - авторы статьи "Святая Елизавета Федоровна и вопрос о пути русского монашества", В.В. Лобанов опубликовал новые архивные документы о преследованиях обновленческого духовенства в годы «Большого террора».   

Среди других интересных материалов сборника внимание читателя привлечет и исследование М.В. Корогодиной -  Проблемы изучения русских средневековых исповедных текстов как исторического источника, протоиерея Александра Балабырдина «Открытое письмо верующих Кировской епархии патриарху Алексию» и судьба его автора Б. В. Талантова" и др.

Изданием Русского исторического сборника занимаются мои коллеги по Центру истории религии и Церкви ИРИ РАН - В.М. Лавров (главный редактор) и В.В. Лобанов (ответственный секретарь), - люди весьма талантливые и увлеченные своим делом).

Сборник открыт для присылки интересных, свежих исследований учёных-историков по истории России и СССР.

Так что, велкам!